Крутые перевалы
- Автор: Петров Пётр Поликарпович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Восточно-Сибирское книжное издательство
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Крутые перевалы». Краткое содержание книги:
— Вот видите, — указал он на застывшее озеро. — Все сырье будет поступать на этот откосик… Товарищ Кутенин находит, что здесь самые удобные пески… Ну-с, а отсюда очень легко подавать материалы на машинах или даже вручную. Можно и подъемный блок установить, — все это пустяки… А дальше идет сортировочное отделение, очистки и мытья, за ними машинное, стерильное и консервно-закупорочное. И уже готовые фабрикаты поступают прямо на грузовики или в хранилище. Таким образом получается конвейер.
— Летом будем чистить прямо на берегу, — будто про себя заметил Пастиков.
Это озадачило инженера. Он протер платком глаза и посмотрел на помутневшее небо.
— А если ненастье или холодная погода? Нет, знаете, Петр Афанасьевич, гораздо рациональнее иметь все в одном месте. В противном случае будет нарушен общий комплекс.
Ничего не ответив инженеру, Пастиков направился к зимнему маральнику. Сегодня он недоволен был собой и строительством. Все оно было похоже на свалку разных материалов, на хаотическое скопище людей и вещей.
— Ты совсем не жалеешь ни себя, ни нас, — были первые слова Анны.
Пастиков сбросил взмокший полушубок и внимательно посмотрел на пополневшую жену. Он заметил под глазами у нее синеватые скобки. Анна расчесывала тяжелые волосы, и он не впервые пришел к заключению, что кто-то из ее предков принадлежал к монгольской расе.
— Кого это вас? — дрогнувшим голосом спросил он.
Анна опустила глаза и, затягивая сзади тугой черный узел, глухо уронила:
— Может, с сыном, может, с дочерью.
— Так ты разве?..
— Третий месяц, — еще тише ответила она.
Минуту он смотрел на женщину, все время чем-нибудь неожиданным вторгающуюся в его жизнь. И неизбежно, хотел ли он протестовать, кричать, отвратить это новое, ненужное в эти страдные дни. Но мягкий взгляд покорял. Анна положила ему на плечи сильные руки и улыбнулась яркими губами.
— Струсил, что ли, Петя? Ну, не печалься… Если тебе в тяготу, то и одна подниму. Работу я найду, а работать не привыкать.
И вдруг стыд и досада на себя залили румянцем круглое нестареющее лицо Пастикова. Он поднял на жену виноватые глаза, хотел присесть на стул, но Анна притянула его на свою грудь.
— Знаю, что не пара тебе, отстала… Ведь известно, где жила и воспитывалась… А только я и в учении пойду не хуже других… И почему ты всегда принародно чуждаешься меня?
Эти шелестные слова матери и женщины обезоруживали. И опять мысли обоих на мгновение улетели к прошлому, но Пастиков прогнал их, будто затоптал каблуком внезапно вспыхнувший мусор.
— Ну, будет, — заторопился он. — Я ведь рад… Ты давай, попой чаем. Ну, не сердись!.. Запарился в работе.
А вечером, обхватив его упругую шею, Анна умиротворенно и воркующе шептала, опасаясь, чтобы не услышали через перегородку.
— А знаешь, у нас будет хороший сын.
— Да ну? Почему ты узнала?
— Так, чую… В левом боку помещается.
— Это бабкины сказки.
…Горлинский холил расческой желтый жидкий ершик волос и прислушивался к звонкому голосу Стефании, доносившемуся из комнаты заседаний. Этот голос, немного скрипевший спросонья, волнующе действовал на инженера. И в этом была одному ему понятная тайна.
Давно, еще перед октябрьским переворотом, женившись на дочери генерала, Горлинский был предубежден против женщин-общественниц. Он считал их пустоцветом, не могущим принести должного плода ни в семейной, ни в государственной жизни. Больше того, ему казалось, что в революцию по преимуществу пошли женщины, обиженные в личной жизни, не смогшие создать семейного благополучия.
Но гражданская война и особенно побег жены с чешским офицером заставили инженера пересмотреть многое из того, что он считал незыблемым, установившимся с нетеперешних времен.
Это было в железнодорожных мастерских. Контрразведчики избивали двух схваченных с листовками женщин. Картина эта тронула молодого инженера. Он запротестовал и был увезен в тюрьму вместе с избитыми. В смешанной камере политических и уголовных заключенных Горлинскому пришлось сидеть недолго, но и до сих пор он сохранил в памяти одну из сцен, связанную с протестом большевиков против грубости и насилия чешского и русских комендантов. И зачинщицей этого была стройная кудрявая девушка с большими серыми глазами. Тогда ее связали и избитую заперли в темную одиночку. Но Горлинский много лет спустя помнил эту девушку, пробудившую в нем уважение не только к женщинам большевичкам, но и к делу, ради которого они приносили бесценные жертвы.