Табу на чувства

Не знаю, сколько мы стояли так. К нам подошел пожарный и сказал, что огонь потушен. Касьян разговаривал с ним, а я пошла к дому, под шепотки и взгляды соседей. В воздухе витал запах костра. Я прикрыла нос и вошла внутрь. Удивительно, но внутри дом казался неповрежденным! Как такое вообще может быть? Я думала, что возгорание произошло на кухне… Прошла дальше в нашу с братом комнату, здесь были повреждения, но мне все равно. Я подбежала у дальнему шкафу, резко открыла и достала оттуда фотоальбомы. Прижала к груди. Целые. Фотографии мамы и папы. Нашла клетчатую сумку и сгрузила туда альбомы, документы и кое — какие уцелевшие вещи.

— Вероника? — позвал меня Кас.

— Я в доме! — крикнула в ответ и услышала тяжелые шаги.

— Ты почему без меня зашла? Пожарные сказали здесь небезопасно. Выходи.

— Сейчас. Мне нужно найти документы бабы Томы и взять ее вещи.

Я прошла по коридору в комнату принадлежащую бабушке, открыла и обомлела. Здесь все было черным. Ничего не уцелело. Как так? Я не понимаю…

— Пошли, — Кас мягко взят меня за руку и потянул на выход.

— Но… Как? Подожди, может, что — то уцелело?

— Мышка, нет здесь ничего, поехали в больницу.

Я позволила себя вывести на улицу. Сделала глубокий вдох, вытесняя из легких запах гари. Пока шли к машине, многие соседи задавали вопросы. Многие сочувствовали, но абсолютно на всех лицах застыло одно выражение — облегчение. Хорошо, что не в их дом пришла беда. Я отвечала невпопад, а затем и вовсе отмахнулась от расспросов. Села в машину, Касьян завел мотор и уехал.

Я думала обо всем, что произошло. Накатила такая апатия, хотелось закрыть глаза и просто ни о чем не думать. Но одна мысль не давала мне покоя.

— Я не понимаю, — начала размышлять вслух. — Как пожар мог начаться в комнате у бабы Томы, если у нее нет даже розеток? Может, проводка электричества… Но, как так быстро все загорелось? Ты же видел комнату, Касьян? Как такое могло произойти?

Я повернулась к мужчине, видела, как он крепче сжал руль.

— Пожарники сказали, что это не случайность, — спустя некоторое время ответил.

— Не понимаю, — я потерла лоб, такое чувство, что голова скоро лопнет, словно яичная скорлупа.

— Они полагают, что это был поджог.

— Что? — я просто не ожидала услышать такое.

— Будет следствие. Я пока сам толком ничего не знаю, у меня есть знакомые, завтра позвоню и все решу.

— Но… Зачем и самое главное — кому понадобилось устраивать пожар?

— А ты как думаешь?

— Я не знаю…

— Подумай, Вероника.

— Ты знаешь что — то чего не знаю я?

— Нет, я пока ничего не знаю, но размышляю логически.

— И? — поторопила его с ответом.

— Это твой ублюдок — родственник.

— Паша? — я искренне была удивлена.

Да, он тот еще придурок и моральный урод, но совершить такое… Я просто отказываюсь верить в такую гниль людей. Может, я наивная дура, но я хочу верить в лучшее.