Вся Правда [ЛП]

Тем не менее, я хочу чувствовать себя ближе к нему в некотором роде, и готова рискнуть завязать этот разговор.

Мы сокращаем расстояние до дома Алекса на Мустанге Ашера. Здесь тихо и почти душно.

На секунду я наблюдаю за доминированием, которое он излучает, когда он с лёгкостью управляет машиной — как он делает с моим телом.

Я ненадолго закрываю глаза, вспоминая. Моя задница и киска все еще болят от того, как сильно он входил в меня. Он заявил на меня права. Ничего не поделаешь, и теперь я всегда буду хотеть большего.

До этого между нами повисло нечто более сильное, что я должна попытаться прояснить.

Прогоняя остатки возбуждения, я поворачиваюсь к нему лицом, играя с ремешком моей сумки.

— Почему ты бросил футбол?

Ашер бросает на меня короткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. Поскольку он в плохом настроении, я ожидала, что он не ответит, но потом он говорит:

— В конечном счете это меня не интересовало.

— А юриспруденция интересует?

— Да, международная, а не внутренняя. Есть что-то освобождающее в свободном перемещении между границами.

Интересно. Я думала, что он выбрал юриспруденцию, чтобы каким-то образом досадить своему отцу, но, похоже, его взгляды и взгляды Алекса совершенно разные — даже если у них есть несколько общих черт.

— Тогда почему ты вернулся? — я опускаю голову.

— Я же сказал тебе, это из-за тебя. — он качает головой. — Я мог бы учиться здесь, но ушел из-за тебя, а потом вернулся по той же причине. Я так сильно ненавидел тебя, что ты поглотила меня.

Его тихие признания подобны огненным стрелам, стреляющим в мою грудь, сжигающим заживо.

Ненависть.

Он не сказал, что ненавидит меня; он сформулировал это в прошедшем времени.

Кроме того, он сказал, что я поглотила его, может, так же сильно, как он поглотил меня. Может, его ненависть теперь превратилась во что-то иное, или это слишком, чтобы просить?

Забавно, как я стала осторожна в том, на что я могу надеяться. Теперь я всегда боюсь, что, если я буду слишком забегать вперед, все вокруг меня рухнет.

Вместо того, чтобы спорить с ним о том, что он сказал, я предпочитаю сохранить надежду и задаю вопрос:

— Как тебе там жилось? В Англии, я имею в виду.

— Просто.

— Не мог бы ты ответить поподробнее?

На мгновение он замолкает.

— У меня были друзья, Эйден и Коул. Они немного эксцентричны, и им удалось отвлечь меня от посторонних мыслей.

Должно быть, это те самые парни, которых я видела на той фотографии, которую Люси показала мне.

Я хочу однажды встретиться с ними, посмотреть, как Ашер жил без меня.

— Какого рода мыслей? — я спрашиваю.

— Например, вернуться и трахнуть тебя — такие вот мысли, Рейна.

Мои щеки пылают, и я подавляю желание сказать: «Тогда почему ты этого не сделал?»

— Что насчет тебя? — он вырывает меня из моих мыслей.

— Что насчет меня?

— Как у тебя складывалась жизнь? — он делает паузу. — Забудь, ты не помнишь...

— Одиноко, — обрываю я его.