Электронная книга - «Красный бархат». Краткое содержание книги:
— Золушка оставила хотя бы туфельку после себя, а ты бесследно упорхнула из моих рук.
Жадно глотаю воздух приоткрытыми губами, когда в голове начинает проясняться. Именно от него я сбежала в тот злополучный вечер.
— Вы меня с кем-то спутали.
Руслан оттягивает украшения с моей шеи, обнажая для себя метки на коже.
— Неужели? Я отчетливо помню, как оставлял каждую из них.
Она боится вновь стать зависимой от мужчины, но Ему плевать. Он слишком сильно хочет заполучить именно ее.
— Как тебе мой подарок, малышка? Какая девочка в детстве не мечтает стать актрисой — ты отлично смотришься в кадре, — мурашки бьют по коже от его мерзкого голоса. Ещё немного и меня начнёт тошнить в самом прямом смысле.
— Зачем ты это сделал, Глеб? Что тебе нужно?
— А ты не догадываешься? Сама не захотела возвращаться ко мне, я решил тебя простимулировать. Пока эту запись увидел только твой отец, дальше оно может разлететься на более обширную аудиторию, — вызов стоял на громкой связи, так что Руслан все отлично слышал.
— Тебе женщины по собственной воле давать перестали? — вырвалось быстрее, чем я смогла подумать.
— Мне всегда нравился твой острый язычок, но побереги силы, детка. Тебе им ещё извиняться за своего боксёра, — в трубке раздаётся какой-то стук, а после чужие голоса. — Думай, Кира, у тебя есть неделя. Советую прийти ко мне по доброй воле. Потом будет хуже.
— Ненавижу.
Глава сороковая. Кира
Моё последнее слово тонет в гудках. Глеб скидывает вызов, я даже отбрасываю телефон на другую сторону дивана, пока Руслан наливает мне стакан воды, который я тут же осушаю.
В висках пульсирует, я прошу мужчину включить кондиционер, потому что от нервов температура подскакивает и мне становится очень душно. Едва получается нормально дышать.
— Успокойся. Просто дыши. Давай, вдох-выдох. Обещаю, ты сможешь забыть об этой сволочи навсегда, просто мне нужно немного времени. Пообещай мне, что не будешь ничего делать сама.
— Обещаю, мой грозный мужчина, — я прижимаюсь к Руслану и постепенно прихожу в норму, вдыхая нотки его парфюма, успокаивая быстрый ритм сердцебиения.
Я сворачиваюсь на диване и наблюдаю за работой моего мужчины. Он хотел отправить меня отдыхать, но я напросилась остаться — очень уж не хотелось оставаться одной в такой момент.
Телефон вибрирует рядом, мне звонят из больницы и сообщают, что отец пришёл в себя и хочет видеть дочь рядом. Уточняют, что только меня одну.
Быстро собираюсь, заверяя Руслана, что все со мной будет хорошо. Он отпускает меня при условии, что я всегда буду на связи.
Весь решительный настрой пропадает возле палаты. Я долго стою перед дверью, мне очень стыдно посмотреть в глаза отцу. Медсестры косо на меня поглядывают, но мне плевать — я никому не мешаю делать их работу.
Скребусь в дверь и вхожу с полным ощущением, что сейчас от меня отрекутся.
— Проходи, дочь, — хриплый голос отца пробирает до костей. Беру стул и сажусь возле его кровати, бросая взгляд на прозрачную трубку капельницы.
— Пап… — смотрю куда угодно, только не в его глаза.
— Ты была дома?
— Да. Мы с Тошей отвезли маму, он сейчас остался с ней, я завтра сменю. Она не будет одна, — сглатываю, стараясь избавиться от назойливого кома в горле.
— Хорошо. Это важно, но я не об этом хотел поговорить.
— Знаю, папуль. Антон нашёл твой ноутбук, почта была открыта. Я всё знаю.
Я вижу, как трудно отцу даётся каждое движение, когда он старается облокотиться спиной о спинку кровати. Беру дополнительную подушку, чтобы ему было комфортнее. Мы оба не знаем, как подобрать слова для начала диалога.
— Я не хочу задавать тебе лишние вопросы, но мне показалось, что на том видео… Все было по согласию? — отрицательно мотаю головой и впиваюсь ногтями в ладони.
Он заметил.
— Кто эти люди, Кира?
— Папочка, тебе нельзя волноваться. Я не хочу сделать хуже.
— Я должен знать о тех, кто посмел так поступить с моей дочерью. Всегда ведь знал, что ты тогда так убивалась не из-за несчастной любви. Сделал вид, что поверил, хотя самому хотелось вытрясти все из тебя. Самое худшее я уже увидел. Теперь хочу знать всю историю.
— Я так виновата перед тобой и мамой, — стираю влажные дорожки со щёк и дергаюсь, когда отец слабо сжимает мою ладонь в своей.
— Ребёнок, сердце мне разрываешь.
Приходится рассказать отцу про Глеба. Проглатываю всхлипы и выдаю сухую информацию, напрягаясь, когда пульс на мониторе подскакивает. В конце истории я вижу, как в уголках глаз моего сильного папочки скапливаются слезы. Не представляю, насколько тяжело ему было это услышать.
— Если бы ты только рассказала всё сразу…
— Не хотела волновать вас с мамой. Это все так грязно, что я хотела просто забыть. В какой-то момент даже пыталась делать вид, что ничего не произошло.
— И ты проходила одна через все?