Проект «Тревожные Небеса»

Он многозначительно кивает.

– Я почти уверен, что если это и так, то они не сильно отличаются от Андрея с его безумным культом.

– Кто знает? Один человек рассказывал мне, что видел там и самого дьявола… Я уж не говорю о том, что правительство свозило туда трупы тысячами, чтобы не захоранивать убитых. Это грязное место. Жуткое.

– Насчёт грязное – это точно, и кое-каких «поклонников» я там встречал. Однако объект их поклонения – вовсе не дьявол.

Минут через десять мы будем на месте и страх, который я замечаю в словах и глазах Степана, не лучший спутник в нашем деле.

– Ты бывал на полигоне? – Степан так сильно удивлён, что кричит мне прямо в ухо, забрызгивая мою щёку слюной.

– Да! И, как видишь, жив и здоров. Провёл там чуть больше суток и не нашёл ничего такого, что заслуживает нашего с тобой испуга.

Он откидывается на спинку кресла, явно обдумывая мои слова. Справа от нас появляется указатель съезда. Я очень рассчитываю, что получится попасть на полигон через тот пролом. Главное не встретить военных, которые тоже, очевидно, пользуются этой дорогой.

Съезд с трассы. Мы летим по асфальтированной дороге, проложенной к какому-то очередному дачному посёлку, который заброшен и забыт. Где-то тут должен быть спуск в поле. Вот он. Я сворачиваю и выключаю фары. До леса рукой подать.

Хорошо ехать по открытому пространству – любая встреча не станет неожиданностью, машину или человека в лунном свете видно издалека, даже с выключенными фарами. Я подъезжаю к деревьям и вижу две колеи уходящие в темноту.

Что-то подсказывает мне, что не стоит туда сейчас соваться. Я сворачиваю с дороги и ныряю между деревьев. Кусты хрустят так громко, что должны были проснуться все жители окрестных убежищ.

– Ты что творишь-то? – орёт рядом со мной Степан.

– Тихо… – шепчу я и глушу мотор.

Через несколько секунд на нас падает ночная тишина.

– Мы сюда зачем приехали? – злобно бубнит мой напарник, – В кустах постоять?

– Подожди немного. Затаимся, послушаем, – отвечаю ему. Предчувствие сильная вещь, я верю своей интуиции, – Просто этой дорогой военные ездят. Не хочу с ними столкнуться лоб в лоб.

Он понимающе кивает и тоже начинает слушать. Сначала аккуратно и понемногу возвращаются звуки природы. Просыпаются сверчки. Где-то неподалёку гукает сова. Потом проявляется далёкий и еле заметный гул города, втиснутого в границы убежищ. Здесь ночь не такая, как в лагере неблагонадёжных. Она более тревожная, более ранимая. Даже луна, выглядывая из-за рваных тучек, смотрит с некоторыми боязнью и осуждением.

Я не слышу посторонних звуков, но ощущение – оно никуда не девается. Степан, очевидно, начинает терять терпение.

– Долго ещё будем слушать?

– Тихо… – ощущение начинает обретать очертания. Я снова прислушиваюсь.

Оно становиться всё более и более физическим и оно… движется к нам со стороны леса. Степан тоже начинает это слышать и удивлённо выпучивает глаза.