Апостол Павел. Биография [litres]

Входящим в афинский Одеон в числе многого другого бросается в глаза статуя Диониса… Выше Керамика и стои, называемой Царской, находится храм Гефеста. Что рядом с ним стоит изображение Афины, я этому ничуть не удивляюсь…[216]Храм Диоскуров – один из древнейших… Рядом находится Пританей… Там стоят также изображения богинь Эйрены (Мира) и Гестии (Священного огня) и много других статуй… Если отсюда спускаться в нижнюю часть города, то встретим храм Сараписа… Рядом сооружен храм Илитии… Перед входом в храм Зевса Олимпийского – а этот храм построил римский император Адриан… стоят статуи Адриана… На этом участке есть древние произведения, медный Зевс, храм Кроноса и Реи и священный округ Геи (Земли), именуемой «Олимпией»[217].

Упоминаются и другие храмы и статуи, в том числе возле храма Зевса – статуя Аполлона Пифийского, святилище Аполлона Дельфийского и храм Афродиты[218]; возле театра – святилище Диониса с двумя его изображениями[219], голова Горгоны-медузы, изображения Аполлона и Артемиды[220]; по дороге в Акрополь – «храм Асклепия, который из-за статуй, изображающих бога и его детей, и картин достоин обозрения»[221]; далее – храм Фемиды, Геи Куротрофос (Земли-Воспитательницы) и Деметры Хлои (Зеленеющей)[222]; в самом Акрополе – Парфенон и множество статуй богов[223].

Труд Павсания показывает, что в Афинах храмы греческим богам соседствовали с храмами богам египетским и римским, статуи богов – со статуями героев, императоров, философов и поэтов, театры и иные светские здания – с культовыми сооружениями разных эпох, размеров и стилей. Старательно перечисляя языческие святыни города, географ воссоздает картину мультикультурного мегаполиса с ярко выраженной религиозной составляющей.

Однако Павла, как явствует из рассказа Луки (возможно, сопровождавшего его в Афинах), город не впечатляет: он не восхищается его культурным разнообразием, не осматривает достопримечательности, не посещает театры. Наоборот, его дух возмущается при виде множества статуй богов, которыми украшен город. Это вполне естественная реакция на увиденное ортодоксального еврея, для которого язычество – мерзость, а языческие боги – бесы.