Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга I. Начало Евангелия [litres]
- Автор: Иларион Митрополит
- Серия: Иисус Христос. Жизнь и учение #1
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Сретенский монастырь
- ISBN: 978-5-7533-1211-2, 978-5-7533-1210-5
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга I. Начало Евангелия [litres]». Краткое содержание книги:
Второй период – это эпоха мужей апостольских (Климент Римский, Игнатий Богоносец, Папий Иерапольский, Ириней Лионский) и иных раннехристианских авторов, как восточных, так и западных (Климент Александрийский, Тертуллиан, Ориген), занимавшихся исследованием и толкованием евангельских повествований. Эта эпоха обнимает собой II и III века. В этот период Евангелия воспринимаются как авторитетный источник сведений об Иисусе Христе, к ним начинают относиться как к Священному Писанию для всех христиан, их активно комментируют, цитаты из них вставляют в авторские тексты.
Сщмч. Игнатий Богоносец. Миниатюра. Менологий Василия II. X в.
Один из мужей апостольских, Игнатий Богоносец, говоря об интерпретации Евангелия, призывает: «Будем прибегать к Евангелию, как к плоти Иисуса, и к апостолам, как к пресвитерству Церкви. Будем любить также и пророков, ибо и они возвещали то, что относится к Евангелию, на Христа уповали и Его ожидали и спаслись верою в Него»[184].
Учение о Евангелии как «плоти Иисуса», Его воплощении в слове получило развитие у Оригена. Во всем Писании он видит кенозис (истощание) Бога Слова, воплощающегося в несовершенные формы человеческих слов: «Все признаваемое словом Божиим есть откровение воплотившегося Слова Божия, Которое было в начале у Бога (Ин. 1:2) и истощило Себя. Поэтому мы за нечто человеческое признаем Слово Божие, ставшее человеком, ибо Слово в Писаниях всегда становится плотью и обитает с нами (Ин. 1:14)»[185].
Ориген стал одним из основоположников так называемого аллегорического, или духовного, метода толкования Писания[186], основанного на представлении о том, что Писание содержит не только буквальный смысл, «но и некоторый другой, скрытый от большинства, ибо описанное здесь служит предначертанием некоторых таинств и образом Божественных вещей». Духовный смысл Писания «известен не всем, а только тем, кому подается благодать Святого Духа в слове премудрости и знания»[187].
Аллегорический метод толкования Священного Писания получил широкое распространение в христианской традиции благодаря толкованиям на Ветхий Завет александрийского иудея Филона (ок. 25 г. до Р. Х. – ок. 50 г. по Р. Х.). Написанные по-гречески, эти толкования были забыты в позднейшем иудаизме, но оказали определенное влияние на становление аллегорического метода у христианских авторов и дошли до нас именно благодаря христианским переписчикам его трудов. Ориген находился под несомненным влиянием Филона Александрийского, когда составлял свои толкования.
Как и Филон, Ориген исходил из представления о наличии двух уровней в Писании – буквального и духовного – и о необходимости в каждом слове Писания усматривать некий аллегорический, символический смысл. При помощи такого метода, который современному читателю может показаться бесполезным и бессмысленным[188], но который соответствовал культурной традиции образованных эллинов его времени, Ориген истолковал многие книги Священного Писания.
Схождение Святого Духа. Икона. XVI в.
Третий период в истории толкования евангельского текста обнимает собой всю эпоху Вселенских Соборов – IV–VIII века. Этот период дает наиболее богатый материал для интерпретации евангельской истории. Богословские споры, в том числе относящиеся к личности Иисуса Христа как Бога и человека, вызы вали к жизни необходимость постоянного обращения к Евангелию, а также к прочим книгам Нового Завета для опровержения ошибочных и еретических мнений. Помимо полемической литературы, содержащей детальный анализ некоторых новозаветных эпизодов и изречений Иисуса, в этот период создавались последовательные комментарии на целые Евангелия или даже на весь корпус Четвероевангелия.
Прп. Максим Исповедник. Фреска. XV в.
Аллегорическая традиция толкования Евангелия в этот период нашла свое отражение в трудах представителей александрийской школы, в частности у Кирилла Александрийского. Этот же тип толкования активно использовался Григорием Нисским и Максимом Исповедником. Последний говорил о двух видах, в которых Писание являет себя людям: первом – «простом и общедоступном, видеть который могут многие»; втором – «более сокрытом и доступном лишь для немногих, то есть для тех, кто подобно Петру, Иакову и Иоанну уже стали святыми апостолами, пред которыми Господь преобразился в славу, побеждающую чувство»[189]. Вслед за Оригеном Максим Исповедник разделял Писание на тело и дух:
184
Игнатий Богоносец. Послание к Филадельфийцам. 5 (SC. 10, 144). Рус. пер.: С. 336.
185
Ориген. Добротолюбие. 15, 19, 26–31 (SC. 302, 438).
186
См.: Crouzel H. Origen. P. 64–84.
187
Ориген. О началах. Кн. 1. Введение, 8 (SC. 252, 84–86).
188
Мейендорф Иоанн, прот. Введение в святоотеческое богословие. С. 109–110.
189
Максим Исповедник. Главы о богословии и о Домостроительстве во -площения Сына Божия. 1, 97 (PG. 90, 1121). Рус. пер.: Кн. 1. С. 232.