Богатый. Свободный. (не) Мой

Но... Не знаю, откуда у меня такая уверенность – он врет. Ему нельзя доверять. Ни единому слову. Он фальшивый насквозь.

– Я могу помочь, – следующая его фраза как будто встряхивает меня.

Конечно, дорогой, ты спишь и видишь, как мне помочь.

Я продолжаю молчать. И он тоже замолкает, при этом сверлит меня глазами. Оценивает, стоит ли продолжить сейчас или навешать мне больше лапши на уши.

– Заплатить за тебя неустойку, – заканчивает он свое заманчивое предложение, – Только...

И снова делает паузу.

Да знаю я, что тебе надо, Робин Гуд, ты мой недобитый.

И что здесь происходило до того, как ты вошел, я поняла. Директор решил меня под тебя подложить. Я в этом бизнесе два года. И если я позволяю себя лишь снимать, это не значит, что я вчера родилась.

Тяжело было найти место, где можно было только работать, а не оказывать определенные услуги. Я нашла. Но это было временно. И, кажется, это время вышло.

Да, многие девочки не скрывали, для чего пришли работать. И как они готовы работать. Я никого не осуждаю. Это их выбор, не мой.

Мне это нужно было, чтобы выплатить ипотеку, оставшуюся после гибели родителей. И все. Дальше меня ждут ЕГЭ и медицинский вуз.

Я знаю, что у меня за спиной многие из тех, с кем я работаю, шепчутся. Считают меня дурочкой. Многие говорили прямо в лицо: "Если бы ты захотела, то твои долги погасили бы за один день". Говорили, что я зря трачу время на мальчишку, когда все мои желания могут исполнится, стоит лишь щелкнуть пальцами.

Те, кто говорили мне это, ошибались. Я не была дурочкой. Я не хотела становится для мужчин резиновой куклой, пусть дорого стоящей и красиво наряженной, но игрушкой. Я видела, как относятся к тем, кто решил пойти по этому пути. Эти девочки для богатых мужчин – они даже не люди. Именно куклы. Не имеющие права выбора, боящиеся рассердить покровителя.

И если кукла сломалась, ничего страшного. Ее легко заменить другой. Это же игрушка. Ей не больно.

Я такой быть не хотела. Меня Матвей приучил к другому. И пусть он еще мальчишка, но я его не променяю ни на один "денежный мешок". А все, что нам потребуется, мы заработаем.

– Не за просто так, – наконец, заканчивает он свою мысль.

И делает попытку приблизиться. Еще и руку тянет.

Резко встаю с кресла.

Пора заканчивать выступление этого шапито.

– Нет, спасибо. Не нужно платить за меня несуществующую неустойку. И ничего "просто так" или "непросто так" ты от меня не получишь.

Парень замирает, как хищник перед прыжком. Высокий, спортивный, мускулистый. Я внезапно понимаю, что сглупила. Надо было уйти под благовидным предлогом. А я....

На мое счастье, возвращается Моргулин.

– Так как, Полиночка, вопрос решать будем? – елейным голосом интересуется, а сам, как сторожевой пес на юношу смотрит.

Дверь директор агентства закрыл лишь наполовину.

– Даже не знаю, Михаил Евгеньевич, – сочувственно тяну, перемещаясь к выходу.

– Ну как же не знаешь, Полиночка? Вот Артем Владиславович готов поспособствовать... твоей проблеме.

Тот, который Артем Владиславович, с интересом следит за мной. Почему-то не мешает.