Ошибка маленькой вселенной

Но самая жесть началась после входа в атмосферу. На грудь упало несколько мешков с землей, каждый вдох требовал усилий. Да еще и шаттл весь мелко вибрировал, скрипел и гудел. В широкие иллюминаторы лучше было не смотреть, но он не вытерпел: от зрелища жидких потоков огня, струящихся по прозрачной поверхности, стало совсем не хорошо. Воздух вдруг показался нестерпимо горячим, хотелось немедленно сорвать с себя летный комбинезон, который им выдали на станции. А ведь по первости эта одежка показалась верхом комфорта…

И вдруг как-то резко все закончилось.

Ну, не совсем чтобы закончилось — но небо в иллюминаторах приобрело почти нормальный вид: сине-голубое, в легких перистых облачках. А потом и земля появилась: море леса, и побережье какого-то моря.

«Интересно, на Марсе ведь можно говорить земля, в смысле суша?» — подумал Андрей, успокаиваясь, и пытаясь устроиться поудобнее — спина немного затекла.

Стало тише. Только где-то в хвосте тихонько свистели атмосферные двигатели.

— Ну что, ребзики? — Через шлемофон голос Тимы звучал преувеличенно-весело, — могу поздравить вас с прохождением первого настоящего испытания Иттов!

— А тропами точно нельзя было вернуться? — Сварливо уточнила Тоня.

— Я же говорил — можно. Но нужна ситуация смертельной опасности. А на орбите это не слишком хорошо для других людей, которые там работают. Прийти с троп на обитаемую станцию — без проблем, но уйти на тропы — только если с вражеской орбитальной цитадели, которую нужно разрушить.

— Кто такие Итты? — Поинтересовался Андрей.

— О, это наш, марсианский фольклор, — с удовольствием отозвался Тима, — есть легенды, что люди появились у нас задолго до первой волны поселенцев. Они жили тут племенами, в единении с природой. И у них были очень храбрые воины, которые должны были пройти обряд инициации через испытания.

— Ребята, не забивайте эфир — вы знаете процедуру. Посадка через полчаса, — в их разговор вмешался пилот; перед вылетом они едва успели познакомиться, но этот кареглазый приземистый весельчак показался симпатичным и Тоне, и Андрею.

— Принято, наставник! — ответил Тима.

Андрей снова уставился в иллюминатор. «Интересно, где же у них города?» — думал он, наблюдая за бесконечным ковром леса, и полоской песчаного пляжа. В таком красивом месте, и ничего не построили?

Посадочная полоса космодрома шла прямо вдоль береговой линии. Из воды на сушу там поднималось скальное плоскогорье, с высоким обрывом и полоской пенного прибоя. Лес отступил вглубь материка. Справа от полосы виднелись громады пусковых установок, а у ее створа, на дальнем конце — жилые и административные сооружения космодрома.

Приземление действительно прошло так, как оно проходит после перелета на обычном самолете: легкий толчок, стук шасси на стыках плит. Андрей даже ожидал, что сейчас шаттл подведут к телетрапу у терминала, как в обычном аэропорту, но ничего подобного. После приземления они еще двадцать минут провели в своих креслах, а потом на борт поднялись медики. Тщательно проверили показания бортовых приборов телеметрии жизнедеятельности, померили температуру и давление. Только после этого позволили отстегнуться, и подняться на ноги.

Спустились по короткой металлической лестнице. Их ждал короткий толстолобый автобус, с узкими окнами. Они разместились в полутемном салоне.

— Ребята, я попрошу вас быть нашими гостями как минимум пару дней, — со вздохом сказал Оракул, когда встречавшие их медики и инженеры вышли из автобуса, тщательно проверив, что они надежно пристегнуты в креслах, — информация, которую мы получили про объекты «Паровоз» и «Зверь» бесценна. Но остается вторая часть загадки. У нас есть основания полагать, что вы тоже с ней связаны. Вся эта история — важнейший приоритет безопасности нашей системы. Я понимаю, что прошу очень о многом, могу себе представить, как волнуются ваши родители… со своей стороны обещаю сделать все, чтобы не затягивать процесс.

Тоня покраснела, и опустила глаза.

Мама. Она искала, и не находила себе оправданий. Так можно было не вспомнить про маму? Мысль о том, что она беспокоится, даже не приходила в голову.

— Сколько времени прошло там, у нас? — Испуганно спросил Андрей.

— Столько же, сколько здесь, — улыбнулся Оракул, — я ведь уже говорил — тропы ведут в места, где возраст Вселенной одинаков. Вы гостите у нас чуть больше суток.