Лягушонок и Мистер Совершенство

— Хочу тебя фотографировать. Фотограф, он, по-своему, немного художник, а художникам нужна муза. Стань моей музой, Инна?! — и такое восхищение в глазах.

Упасть и не встать.

— Леш, на всякий случай, давай проясним ситуацию… Послушай, я не собираюсь замуж и ни с кем серьезно не встречаюсь, однако это не означает, что мое сердце свободно.

— Несчастная любовь? — высказал предположение Леший.

— Типа того…

Большая всеобъемлющая любовь с самого детства.

— Ну, так клин клином вышибают. Я согласен побыть клином.

Кисло скривилась, значит, все-таки рассчитывает на шуры-муры.

— Клин обычно выбрасывают после того, как он выполнил свой функцию, — жестко отреагировала я, — это раз, а второе, и самое важное, мне не хочется ничего из себя выбивать.

Эта любовь уже часть моей сущности, она, словно онкология, проросла во все органы и части тела. Вырвать уже невозможно и смертельно опасно. Кроме того, во мне все еще живет надежда, что однажды Сэр Главный Зануда Всей Галактики посмотрит на меня по-другому. Ведь мелькают же в его синих глазах темные неясные сполохи, от которых меня каждый раз словно кипятком ошпаривает. И то, как Дима рыкнул, до сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю. И пока есть эта, возможно, призрачная надежда, жива и моя любовь.

Мой ответ Лешему не понравился, видимо, он все-таки рассчитывал помузицировать со мной и в постели, по красивому лицу пробежала хмурая тень. Он, мальчик-красавчик, к тому же хороший фотограф, не привык к отказам и второстепенным ролям.

— Не переживай, Рыжая, я пошутил. На свете много других девушек, — и весело подмигнул все еще наблюдавшим за нами Ритке Сазоновой и Катьке Новоселовой. — Просто взаимовыгодная работа и никаких глупостей. Есть различные сайты, где покупают изображения для рекламы и других целей, я фотографирую для них и потом получаю процент от каждой покупки, модель, соответственно, тоже.

И снова я заколебалась… Достаточно раз взглянуть на работы Лешего, чтобы понять — он талантливый фотограф, и создает не просто фото, а завораживающие фотополотна, от которых сложно оторвать взгляд. Его работы поражали воображение, запоминались, застревали в мозгу, как пример чего-то прекрасного. И я хотела стать таким примером, хотела быть запечатленной на этих полотнах, хотела нести в массы эстетику своей рыжей красоты.

А, к черту все! Почему я должна упускать такой шанс? Раз уж мне удалось обернуться жар-птицей, почему бы не монетизировать свою привлекательность?

— Только без пошлостей и распускания рук.

— Хочешь, можешь приходить на съемки со своим братом-кузнецом, — скалил зубы Леший.

Хочу, очень хочу, только вряд ли Дима согласится, он занятой мальчик, деловой мэн, фу-ты ну-ты пальцы гнуты, на худой кобыле не подъедешь, да и на полной тоже.