И тогда я солгал [The Lie]

— Ты меня слышишь?

Я что-то промычал.

— Господи… — сказал он. — Когда я услышал, как твоя голова хряснулась о камень, то подумал, что убил тебя. — Его рука скользнула мне по затылку. — У тебя кровь.

— Ничего, — пробормотал я неразборчиво, потому что кровь наполняла мне рот.

Было больно, но почему-то хотелось смеяться. Забавно: мы с Фредериком деремся, а вокруг война… И не меньше, чем смеяться, мне хотелось, чтобы его руки и дальше держали меня. Я не хотел, чтобы он разжимал объятия.

— Пустомеля, — облегченно произнес Фредерик. — Наверное, у тебя башка из железа.

— Выстрели в упор, так пуля расплющится.

Мы засмеялись. Он поставил меня на ноги и продолжал поддерживать, когда мы двинулись к выходу, и я ощутил, что от него несет выпивкой, как и от меня. Я чувствовал себя пьянее, чем за весь предыдущий вечер. Не знаю, что тогда произошло — наверное, наши лица приблизились друг к другу. Я почувствовал вкус своей крови, а потом — его губ, его слюны, и этот вкус показался мне уже знакомым, потому что я хорошо знал его запах. Как будто мы вышли из одной утробы. Какой приятный у него вкус. Сами по себе мы ничего не значим, ни я, ни он. Если я хочу остаться собой, мне нужен он.

Мы расцепились, и я попытался разглядеть его лицо, но оно было скрыто тьмой.

— Чертов пустомеля, — проворчал Фредерик. Положил ладони мне на плечи и слегка встряхнул меня, как будто говоря: «Вот ты где!» Я слышал его дыхание. Я подумал, не испачкался ли он ненароком в моей крови. Мы давно уже были кровными братьями. Мы принадлежали друг другу, я знал это наверняка.

— Я за тобой присмотрю, — сказал я, сам не зная почему. Ведь вылазку возглавит он, а не я.

Снаружи донесся крик. Лишь спустя мгновение я понял, что выкликают мое имя.

— Дэнни! Дэ-э-эн-н-н-и-и-и!

Пора было возвращаться к остальным. Они не прекратят кричать, пока не найдут меня, опасаясь, что я где-нибудь свалился пьяный и рискую нарваться на выговор.

— Дэнни! Дэ-э-эн-н-н-и-и-и! Ты где, парень? ДЭ-Э-ЭН-Н-Н-И-И-И!

Мне не пришлось говорить Фредерику: «Подожди здесь, я не хочу, чтобы нас увидели вдвоем». Он отступил к стене в темноту, и я увидел язычок пламени, когда он закурил. Думая о сигарете у него во рту, я вышел из сада сквозь деревянную дверь и направился во внешний мир.