Твоя безумная ошибка

Последнее время мне кажется, что я попала в серпентарий, когда все особи женского пола нашего коллектива заметили особое отношение Дана ко мне, то ополчились против меня.

Когда приходила в столовую, то все дружно меня не замечали, а когда шли выполнять работу, то мое мнение было никому не интересно. Если я предлагала интересный ракурс или предлагала мягко отойти от опасной зоны, то все делали совсем наоборот, шли ближе к запретной территории, главное, чтобы бойцов было видно в отличной форме, а то что еще здесь есть техника, которую мало где встретишь, пару инсталляций, всем было насрать.

Я не понимаю из за чего такой бойкот устраивать, мы с Даном всю неделю практически не пересекались, только пару раз в обед он смог выбраться ко мне, и то, потому что, я специально не шла обедать, а стояла и смотрела на него, тогда он не выдерживал, оставлял одних своих "деток" и прибегал ко мне. Набрасывался жадным поцелуем, трогал во всех местах, как будто хотел удостоверится, что это точно я, говорил, как сильно скучает и любит, обещал, что обязательно вырвется ко мне, как только сможет.

Но я понимала, что с каждым днем на него сваливается все больше работы, силы уже все на износе. С каждым днём прибывало все больше командиров высших чинов, даже прибыл министр, но не знаю какой. Мне было не очень интересно, я просто выполняла свою работу, снимала их приезд, рукопожатия и важные беседы.

Один раз мимо меня прошла эта мымра, высоко задрав подбородок и задела плечом и зло выговорила мне кучу гадостей.

— Что, Фролова? Уже Красавчика мало? Выбираешь себе птицу высокого полёта? — хмыкает она, а я закрыла глаза, выдохнула, а когда открыла, то с улыбкой посмотрела на неё.

— Я вот все думаю, как из такой тупой наседки, получился журналист? Чем заработала? Папочка постарался или рабочим ротиком?

— Что? Повтори, что ты сказала? — заверещала эта дурында.

— Что слышала, то и сказала! Следи за своей работой, а то боюсь когда вернешься, даже не о чем написать будет, кроме как об описание голодных мужиков, придется писать не об учениях, а о размерах членов! Кстати, ты их у всех уже проверила? Или все таки до самого главного так и не добралась? — меня понесло просто, я держалась целую неделю, но это было последней каплей.

— Ну ты и сука! — выплюнула эта тупица.

— Поверь, ты даже не представляешь, какая я сука и лучше тебе не знать!

— Ты об этом ещё пожалеешь! — шипит в ответ эта змея и тычет в меня своим пальцем с красным маникюром.

— Уже стало страшно! — сказала уже развернувшейся ко мне спиной девке.

Достало, хочу обратно, желательно вместе с Даней, я устала уже бороться за наше счастье, никому больше не позволю влезть в наши отношения. Почему существует так много людей, которые тебе завидуют? Разве не легче найти себе достойного мужика, чем рушить чужие отношения? Сомневаюсь, что если она поссорит нас с Даном, то он побежит к ней.

И она должна была это понять, она уже делала пару раз к нему шаги, с видом вопроса подходила к нему, спрашивала какую то херню, при этом строила глазки и пыталась трогать его. Но он жестко посылал её, при чем в грубой форме, хотя может теперь эту злость и спускает на меня.