Трейвон [ЛП]

— Получается, ты можешь выбрать себе овощи?

— Да, могу, — они обе посмотрели на Гульзара для подтверждения.

— Я не понимаю слово «фунт», которое ты используешь, но все остальное, что говорит Эша Маккензи, — правда. Я могу показать тебе порции, если хочешь. Когда я готовлю еду для последней трапезы, то обычно беру одни и те же овощи, даже если есть что-то еще.

— Ты всегда готовишь одни и те же блюда и никакого разнообразия? — Джен не могла в это поверить.

— Я мог бы использовать то, что осталось от одного пайка, прежде чем переходить к следующему, но я стараюсь этого не делать, потому что потом могут быть… споры между воинами, если кто-то получит что-то иное, чем другой.

— Серьезно? — Джен не могла в это поверить. Они были Элитными воинами, а не детьми, которые расстроились бы, потому что одни не получили того, что было у других.

— Это правда — для воина более высокого ранга, получить то, что предназначено для низших, — серьезное оскорбление.

— Понятно, просто этого не было в Обучателе.

— Разве? — Гульзар нахмурился. — Эта информация должна была быть, это основы.

— Ну, теперь ты понял, к чему это приводит… — усмехнулась Джен.

Маккензи кивнула, но Гульзар просто смущенно посмотрел на них.

— Я не понимаю, о чем вы, — он перевел взгляд с одной женщины на другую.

— На Земле говорят, — сказала ему Джен, — что когда ты что-то предполагаешь, можешь остаться в дураках. Это такой оборот речи…

— Понятно, — но они обе могли сказать, что он не понял.

— Так мы должны видеть, какие овощи вы оставили? — спросила Джен, ополаскивая чистую кастрюлю, прежде чем вытереть руки. — Я также хочу перепроверить другие продукты в кладовке. Мне кажется, там было не все.

Я была неправа, что некоторые из них были.

— Как хочешь, Джен.

— Гульзар? — вопрос в голосе Мак заставил его обернуться.

— Да, Эша Маккензи? — спросил он.

— Почему ты не называешь меня Мак, как ты называешь Дженнифер — Джен?

— Потому что воин Нихил убил бы меня, если бы узнал о такой ​​вольности.

— Что? — Мак недоверчиво посмотрела на него. — Ты серьезно в это веришь?

— Конечно, я верю в это. Это правда и это то, что сделал бы я сам, если бы другой мужчина так не уважительно относился бы к моей Эша.

— Ты все еще считаешь Нихила милым? — спросила Джен, обойдя их обоих, чтобы открыть дверь кладовки.

— Я не понял этот термин, — сказал Гульзар, пропуская Мак в кладовую комнату.

— Милый — означает дружелюбный, добрый, быть может, даже мягкий и нежный.

— Ничего из всего этого не может быть применимо к Элитному кализианскому воину.

— Возможно, не для других, но для его Эша он — все это и многое другое, — сказала ему Мак, затем рассмеялась, когда он, казалось, споткнулся.

— Гульзар? — голос Джен заставил его взглянуть на нее.

— Да, Джен?

— Здесь почти ничего не осталось из продуктов.

— Это правда. Мы приближаемся к концу этого цикла поставок.

— Цикл поставки?