Отмеченные богами (СИ)

Я задержала дыхание. Вождь был так сердит, что мне хотелось зажмурится. Все, только бы не видеть его в таком состоянии.

— Теперь из-за тебя мы вернемся обратно, — сказал он, — Я сказал, что ты с нами не поплывешь, так и будет.

— Нет, — возразила я. Он изумленно посмотрел на меня. Его глаза были холодны как лед. Я поежилась. В прошлый раз, когда я пыталась возразить ему, это закончилось нашей длительной ссорой. Теперь же он непременно вернет меня назад. Я просто не могла допустить этого.

Я шагнула к нему и взяла его руку в свои.

— Я должна тебе кое-что сказать, — начала я, — Ты вовсе не должен опасаться за мою жизнь. Мне, как и тебе, ничего не грозит.

Он переменился в лице.

— Понимаешь…я давно уже хотела тебе сказать, но все боялась… Помнишь, когда Рунглаф ранил меня и вы боялись, что я не выживу. Даже Алкей был удивлен моему внезапному выздоровлению, а он ведь считал, что мне помочь уже невозможно. Так вот, — я набрала в легкие побольше воздуха и выпалила в одно мгновение, — Я такая же, как ты. Я — бессмертная!

Дагон отошел от меня и посмотрел так, будто видел впервые. На его лице отразились эмоции, которые я не могла ни понять, ни передать. Я заметила, что гребцы смотрят на нас во все глаза. Ещё бы, я ведь говорила так громко.

— Когда ты это узнала? — спросил Дагон.

— В тот день, когда на нас напал оживший Рунглаф.

— И ты до сих пор молчала?!

— Я не знала, как тебе это сказать, — ответила я, чувствуя, как между нами происходит что-то очень плохое. Мы не просто ссорились. Это было нечто хуже.

— Кто твой отец? — внезапно спросил вождь. Он отвернулся от меня и смотрел на море. Что ж, так мне будет легче, решила я. Смотреть ему в глаза сейчас для меня было сущей пыткой. Я молчала, пока он не повторил свой вопрос.

— Алазар, — я буквально заставила себя выплюнуть ненавистное имя. — Именно он мне и сказал тогда, при нашей встрече, что я его дочь.

— У тебя ещё есть сюрпризы для меня, или это последний? — спросил Дагон, не оборачиваясь. Я приблизилась к нему и обняла. Он тот час же напрягся, словно ждал удара.

— Посмотри на меня, — попросила я. Он нехотя повернулся. В любимых мною глазах застыл лед. Я не винила его за это и понимала, что понадобится некоторое время, чтобы между нами все уладилось. Конечно, мне следовало доверять ему больше. Я злилась на себя за то, что не сказала обо все раньше, но теперь было поздно и сделанного никак не исправить.

— Прости меня, — прошептала я, — Я должна была все тебе рассказать раньше. Я очень виновата. И… — тут я промедлила, — У меня и правда есть ещё один секрет.

Я приподнялась и сказала ему прямо в лицо:

— У нас будет ребенок.