За горным туманом

— Это означает «да», Хок?

— Прекрати и воздержись от этого, девушка! Если ты выстрелишь в меня еще одним таким же заманчивым взглядом, я отдам тебе свою кладовую с кофе и возможно, добавлю еще нескольких лошадей.

— Значит, ты дал мне слово?

— Я дал тебе свое слово и свое обещание.

— Договорились. — Эдриен поспешно закрепила их сделку. Ответы, кофе и оправдание для поцелуя. Разве можно просить большего? — Сначала мой ответ, — потребовала она.

Большая темная голова Хока наклонилась вперед, его рот коснулся ее уха. Дрожь пробежала по ее спине, когда его дыхание коснулось ее шеи.

— Что? Я не слышу тебя? — сказала она, когда он пробормотал что-то неразборчивое.

— На самом деле это слишком глупо, чтобы повторить это…

— Сделка есть сделка, Хок, — пожаловалась она, яростно дрожа, поскольку губы Хока снова и снова прикасались к ее шее.

Хок застонал.

— Он пожелал для меня идеальную жену. Чтобы моя жена была всем, о чем я только осмеливался мечтать… всем, на что я надеялся. А затем он пожелал, чтобы она отказалась любить меня. Отказалась прикасаться ко мне. Отказалась делить со мной постель.

— Почему друг загадал такое желание? — с негодованием спросила она.

— Почему жена делает такие вещи? — парировал он, поглаживая ее нежную мочку уха.

Она почувствовала кончик его языка на своей коже, и сама удивилась этому вопросу. Почему жена говорит «нет» этому невозможно красивому, интригующему мужчине?

Ее пульс участился, она повернула голову и посмотрела прямо в непостижимую глубину его сверкающих черных глаз. Изумленная, дрожа от прилива эмоций, она прикоснулась пальцем к его совершенно вылепленным губам. Ее сознание взывало к ней, пытаясь определить это новое чувство, контролировать его, но ее тело заявило, что ее знакомо это ощущение, которое не имеет ничего общего с рассудком или с логикой.

— Позволь мне любить тебя, девушка. Я не возьму ничего, чего ты не захочешь мне дать. — Его глаза задержались на ее лице, соблазнительная ласка взгляда, которая разогрела ее кровь, и она задумалась, что могло бы произойти, если бы она встретила его тогда, когда она еще верила в «жили они долго и счастливо». Каково бы это было, позволить ему провести своими сильными красивыми руками по всему ее трепещущему телу, разрешить ему целовать и дразнить, и наконец воспользоваться неукротимой пульсирующей твердостью его голода. Ее чувства были потрясены от близости Хока; его пряный мужской запах, шелковистое прикосновение волос, каменно-твердое тело, прижатое к ней.

Я остановлю его через мгновение, пообещала она себе, в то время как он покрывал поцелуями ее подбородок. Один поцелуй в губы — такова была сделка, напомнила она себе.

Ее совесть моментально успокоилась, и разрешила ей почувствовать великолепное трение его мозолистых ладоней о ее кожу, легкое прикосновение его щетины к своей шее.