Проклятье новобрачной

— Нет, — я устроилась в кресле, расправив подол. — Я вовсе не хочу с тобой ссориться. Мы союзники, а не враги. Давай поговорим, как взрослые люди.

Райан с трудом удержался, чтобы не перекоситься.

— Ладно, я тебя выслушаю, — проговорил он хмуро и сел на кровать. — Как взрослый.

На языке вертелись ехидные замечания, но я понимала, что это мой последний шанс исправить ситуацию, пока отношения не испортились окончательно.

— Тебе нравится Элеонор. Это факт. И этот факт не нравится мне, — я выставила ладони вперед, призывая Райана к молчанию, пока не закончу. — Дело не в ревности. Наш брак — фикция, и ты вправе делать всё, что пожелаешь. Но не у всех на виду. Тетка притесняла меня двенадцать лет, Ральф бросил у алтаря, выставив на посмешище. Я больше не хочу быть жертвой. А ты именно это пытаешься сделать, когда не сводишь с Элеонор взгляда, полного обожания. Не отрицай, Райан. Передо мной не нужно притворяться. Не унижай меня еще и ложью. Знаю, в прошлый раз я повела себя, как истеричка. Сильно расстроилась, хотя это не оправдание, знаю. Просто… просто не вытирай об меня ноги. Для всех я — твоя жена. И хождения налево превращают меня в… в…

Слова закончились. Все на свете. На глаза едва слёзы не навернулись.

Я боялась, Райан рассердится, решит, что давлю на жалость. Но мой монолог его неожиданно пронял.

— Почему ты сразу не сказала всё, как есть? — спросил он, поднимаясь и делая шаг ко мне. — Эрин, последнее, что я хочу, так это обидеть тебя.

Я пожала плечами. А что тут скажешь? Я ведь и сейчас поведала далеко не всё. Утаила, что действительно ревную. Еще как ревную! Потому что в сердце зарождаются запретные чувства. Чувства, о которых Райану знать нельзя.

— И, кстати, мне не нравится Элеонор, — объявил он, чем заслужил укоризненный взгляд. — То есть, нравится. Но это… это не то…

— В каком это смысле? — осведомилась я, отчаянно пряча досаду.

Он хочет сказать, Элеонор — женщина не для серьезных отношений, а для приятного времяпрепровождения? Так и надо нахалке, конечно. Но со стороны Райана это подло.

Супруг, тем временем, опустился на ковер у моих ног и гляну снизу вверх устало.

— Я всё тебе расскажу, Эрин. Знаю, ты сохранишь секрет. Я не испытываю к Элеонор трепетных чувств. Больше не испытываю. Но она, по-прежнему, действует на меня гипнотически. Но остался лишь… хм… животный инстинкт. Не более.

Сердце сделало кувырок.

Больше не испытывает?!

— То есть, раньше ты… ты…

— Мальчишкой я был очарован Элеонор. Она появилась в нашем доме дамой замужней. Отец вел дела с господином Коллинзом. Элеонор произвела фурор. Особенно на меня. Яркая, уверенная в себе, не похожая ни на кого из нашего окружения. И я… я влюбился. Мне так казалось. Она была старше на пять лет. Но в то время это была пропасть. Когда мне стукнуло восемнадцать, я явился к Элеонор, чтобы предложить… себя.

— Себя? То есть… — я запнулась не в силах продолжить фразу.

— Да. Я признался Элеонор в любви. И… и попытался… В общем, попытался убедить ее, что достоин внимания. В том числе, внимания в спальне. Магичке, которую нанял отец, удалось отсрочить проклятье. Я не боялся заводить отношения. Те, что не приведут к браку. А Элеонор… она расхохоталась. Потрепала по щеке, как ребенка. И назвала «милым мальчиком». Сказала: «ты навсегда останешься любимчиком в моем шлейфе, будешь любоваться, но не прикасаться».