Нераспустившийся цветок (ЛП)

— Что ты думаешь о ее родителях? — спрашивает папа, когда мы гребем по реке сразу после восхода.

Я кряхчу, когда загребаю веслами воду.

— Мне они нравятся. Они чрезмерно ее опекают, но я думаю, это нормально, так как она единственный ребенок в семье.

— Да, это и я уверен, что они чувствуют вину из-за несчастного случая с ожогами. Все родители чувствуют ответственность за то, что происходит с их детьми, даже если не способны это контролировать.

Я киваю, но не отвечаю.

— Черт! Оливер, прости, я не хотел…

— Нет, все нормально. Я… я знаю, что ты имел в виду, — я останавливаюсь на мгновение и вздыхаю. — Вероятно, мне самое время прекратить ожидать, что все будут вести себя так, будто моей жизни в Портленде не существовало. Вивьен знает частично об этом, и когда она приедет домой, я собираюсь рассказать ей оставшуюся часть.

— Оливер, это… Ты говорил об этом с мамой?

Я качаю головой.

— Я доверяю Вивьен. Мне не нужно, чтобы мама говорила, как рассказать ей об этом. Это то, что я должен сделать самостоятельно.

— Что насчет Кэролайн?

Я пожимаю плечами, пытаясь отогнать от себя напряженную ненависть, которая овладевает моим телом каждый раз при упоминании ее имени.

— А что насчет нее?

— Ты все еще женат на ней. Несешь за нее ответственность.

Мы вытягиваем лодку из воды.

— Нет, не несу. Она проблема Дуга и Лили, не моя.

— Оливер…

— Бумаги подписаны, и это вопрос времени, когда они вступят в силу.

— Ты ее когда-то любил.

— Папа! Я не буду делать этого с тобой! — я бросаю весла в лодку.

Он кладет руки мне на плечи.

— Я просто хочу, чтобы ты был готов к неожиданностям. Ты — юрист. Мне не нужно рассказывать тебе, что обстоятельства могут измениться.

Уперевшись рукой в бедро, я смотрю под ноги и киваю со вздохом.

— Я знаю.

***

Помяни черта, он тут как тут. Когда я выхожу из душа, на моем телефоне меня ожидает сообщение. Дуг Уэлч, мой в скором времени бывший тесть, хочет поговорить со мной. У него есть просьба, но он хочет поговорить лично, будто у меня есть время лететь через всю страну по его прихоти. Не будет этого. Я удаляю сообщение.

Вивьен приедет через несколько часов. Это дает мне небольшое пространство, чтобы собрать свое дерьмо в кучу. Я обещал ей ответы, и этого она ожидает. Дверь наверху должна быть открыта и мне нужно встретиться лицом к лицу со своими страхами … со своей действительностью. Проблема в том, что я не могу избавиться от звука голоса Дуга в моей голове. Каково его одолжение? Почему он думает, что нам нужно поговорить лично?

Сейчас только девять утра, но я думаю, что этот день требует исключения, поэтому беру пиво. Три пива спустя, я наливаю стакан «Джека» и поднимаюсь наверх. Переворачивая кобальтовую вазу, жду, когда выпадет ключ. Ничего. Где, черт побери, ключ? Я пытаюсь повернуть ручку, но все равно закрыто, поэтому я колочу в дверь… дверь, которую не хотел открывать, до настоящего момента. Я отхожу и бью в нее ногой, но она не поддается. Возможно, алкоголь приуменьшил мою силу или здравый смысл.

Вытягивая телефон из кармана, я звоню Ченсу.

— Полдесятого утра, воскресенье, придурок, что ты хочешь?

— Мне нужен топор.

— Ладно, Пол. Мне привезти с собой и синего бычка?[57] На кой черт тебе понадобился топор?

Я прислоняюсь к стене и сползаю вниз, смеясь.

— Смешно, ты сегодня действительно веселый.

— Боже! Ты пьян, а еще и десяти нет.

— Да, но о чем это говорит? Кое-где уже пять.

— Она снова оставила тебя?

Я допиваю последние несколько капель «Джека».

— Кто?

— Вив?

— Нет. А что?

Он посмеивается.

— Э… ничего. Буду через двадцать минут.

После того как я два раза спускался вниз наполнить свой стакан, я возвращаюсь с блестящей идеей. Я приношу бутылку наверх. Гений… просто гений. Мое гарвардское образование полностью окупает себя.

— Эй, брат… ты где?

— В своем доме.

Ченс посмеивается, поднимаясь наверх.

— Нет, блин.

— Где он?

— Кто?

Я вздыхаю.

— Бык, придурок… я… блин, я имел в виду, топор, — я кривлю губы и искоса смотрю на дверь. — Хотя могу поспорить, что бык выбил бы эту дверь тоже.

— Что за дверью? Чувак! У тебя замок на двери. Какого черта?

Я ударяюсь головой о стену и закрываю глаза.

— Я знаю. Я пьян. Не рассказывай маме, — смеюсь я.

— Где ключ?

— В кармане. Просто подумал, что будет веселее выбить ее топором, — думаю, что моя речь растянута, или я просто так слышу, будто всё приглушено и замедлено. Мои веки такие… очень… тяжелые.

— Оливер?

Я устал… слишком устал.

— Оливер?

— Хм?

— Что за дверью?

Слово затихает.

— Мелани.