Горец-дьявол

Его ладонь, опустившись на ее ногу, медленно двинулась вверх, и на этот раз Эвелинда не стала вырываться и убегать. Напротив, она раздвинула ноги и, прерывисто дыша, замерла в предвкушении наслаждения. Когда пальцы Каллена, достигнув места слияния ее бедер, провели по золотистым завиткам и, скользнув чуть глубже, принялись ласкать ее, она охнула и застонала. И вскоре уже почти всхлипывала от желания, призывно выгибаясь всем телом в объятиях мужа.

Он неожиданно прекратил ласки и приподнял ее, оторвав от своих коленей. Эвелинда затихла в недоумении и вздрогнула, когда он, поставив ее на землю, сдернул державшуюся у нее на талии сорочку. Повернув Эвелинду лицом к себе, он одной рукой придвинул ее поближе, а другой — развел ее ноги и возобновил свои ласки.

Она прикусила губу и обхватила его голову руками в поисках опоры: от его прикосновений она готова была лишиться чувств. Тяжело дыша, она запустила пальцы в его волосы и судорожно вцепилась в них, чтобы не упасть, когда он внезапно поднял ее правую ногу и поставил на ствол упавшего дерева. Обеими руками удерживая Эвелинду за бедра, он подался вперед и прижался ртом к тому сокровенному месту, где раньше властвовали его пальцы. Вскрикнув от потрясения и пронзительного удовольствия, она с трудом удержалась на одной ноге и, вероятно, потеряла бы равновесие, если бы муж не придал ей устойчивости, еще крепче обхватив за бедра.

Эвелинда испытывала ни с чем не сравнимое удовольствие, однако где-то в уголке ее сознания зрело растущее чувство вины — он всячески ублажает ее, а она, вместо того чтобы ласкать его в ответ, только все отчаяннее вцепляется в его волосы. Она постаралась слегка отодвинуться в надежде получить возможность поцеловать или хотя бы погладить его, но он не дал ей пошевелиться и решительно удержал на месте. Удвоив усилия, он изгнал чувство вины из ее сознания, а когда он провел языком по ее разгоряченной плоти, Эвелинда, несмотря на свое шаткое положение на одной ноге, даже приподнялась на цыпочки.

— Каллен, — взмолилась она, непроизвольно прижимая его голову все теснее к своему телу, жаждущему излить непереносимое томление. Она почти не заметила, как он убрал руку с ее бедра, зато очень хорошо почувствовала его пальцы, когда они оказалась там же, где его язык. Его палец проник глубоко в лоно, и жаркая волна, захватившая все ее существо, выплеснулась наружу. Содрогнувшись всем телом, Эвелинда запрокинула голову и издала протяжный стон.

Каллен убрал руки, снял ее ногу с бревна, и Эвелинда тут же бессильно опустилась на землю.

Закрыв глаза, она обняла его колено, а он, не переставая, нежно гладил ее волосы, ждал, пока она переведет дыхание. Немного успокоившись, Эвелинда открыла глаза и обнаружила прямо перед собой возбужденный пульсирующий детородный орган весьма впечатляющих размеров. Она с любопытством посмотрела на него, вспомнила удовольствие, которое испытала, впервые ощутив его у себя внутри, и, не долго думая, потянулась и обхватила его рукой.