Избранные произведения в одном томе
- Автор: Карсак Франсис
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Феликс Львович Мендельсон
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Это — красивая и БЕСКОНЕЧНО ДОБРАЯ фантастика. Фантастика, по чистоте и искренности своей способная сравниться, пожалуй, для российского читателя лишь с ранними произведениями братьев Стругацких и Кира Булычева.
Это — произведения, в которых невероятные и увлекательные космические приключения становятся обрамлением для серьезной гуманистической мысли. Человек в космосе способен творить чудеса мужества и героизма — однако, по Карсаку, человеком он остается лишь в той мере, в какой способен не только бороться и побеждать, но — доверять и любить…
Содержание:
ГАЛАКТИЧЕСКОЕ СОДРУЖЕСТВО:
Пришельцы ниоткуда
Этот мир наш
ТЕРАИ ЛАПРАД:
Горы судьбы
Львы Эльдорадо
БЕГСТВО ЗЕМЛИ
РОБИНЗОНЫ КОСМОСА
НА БЕСПЛОДНОЙ ПЛАНЕТЕ
НАША РОДИНА — КОСМОС
РАССКАЗЫ:
Поцелуй жизни
Голос волка
Первая империя
Генезис
Бедные люди
Человек, который говорил с марсианами
Реванш марсиан
Человек, который захотел стать богом
Штриховка
Пращур
Бог, который приходит с ветром
ИНТЕРВЬЮ С ФРАНСИСОМ КАРСАКОМ
Мы спокойно принялись ждать падения цилиндров, и к чести ополченцев следует сказать, что они никогда не ослабляли бдительности более чем на десять минут, которых им вполне хватало на то, чтобы выпить чашечку чая.
Увы, если мы достигли значительного прогресса с начала века, то и марсиане тоже, а кто-то из пришельцев, судя по всему, даже вывел знаменитую формулу E = mc2, так как они прибыли гораздо быстрее, чем мы на это рассчитывали, на борту десятков звездолетов с атомными двигателями.
Должно быть, у этих марсианских спрутов существует нечто похожее — о! крайне отдаленно — на наш славный традиционализм, потому что их первый звездолет приземлился на Хорселлскую пустошь, там же, где примерно за сто лет до этого упал их первый цилиндр. То была огромная металлическая штуковина продолговатой веретенообразной формы, державшаяся столь же прямо, как шпиль какой-нибудь церкви. В утреннем свете ее, возвышающуюся острой верхушкой над соснами, было хорошо видно даже с расстояния в пару миль.
Наши эскадрильи тотчас же поднялись в воздух. Как только радары определили их приблизительное место приземления, все жители в радиусе тридцати миль были эвакуированы. Мы не хотели повторять нашу прошлую ошибку и, несмотря на выступление некоего поедателя лягушек, требовавшего, чтобы с марсианами еще раз попытались вступить в контакт, были решительно настроены ударить первыми — атомными бомбами.
Но едва звездолет приземлился, как его окутало густым туманом, который — пусть ему и было далеко до тумана лондонского, этой британской особенности, которую тщетно пытается воссоздать Сан-Франциско — скрыл его от глаз наблюдателей. Похоже, марсианам тоже был известен способ запутать радары, и нашим отважным экипажам пришлось сбрасывать свои тактические атомные бомбы наугад — мы не хотели портить английский пейзаж более, чем то было необходимо.
Преисполненные надежды, мы принялись ждать, пока туман и радиоактивные испарения рассеются. Как мы узнали утром, звездолеты приземлились во всех уголках нашей планеты и стали объектами аналогичных атак.
Туман наконец поднялся. Марсианский звездолет был цел и невредим, но Хорселл, Отершоу и Уокинг оказались стертыми с лица Земли! В радиусе мили от звездолета сохранилась, однако, вся растительность. Эти проклятые спруты располагали защитным экраном! По всему миру повторилась та же картина, и даже водородная бомба, которую где-то посреди сибирской тайги применили русские, дала не намного лучшие результаты.
В последующие дни марсиане без устали трудились у своих звездолетов, которых в одной лишь Великобритании, как оказалось, село больше пятидесяти! По всей Земле захваченные поселения окружались кордонами войск, окопавшихся в наспех выкопанных бульдозерами траншеях. На шестой день на боковых поверхностях марсианских кораблей открылись люки, и оттуда вышли знакомые треножники, чуть более высокие, чем их «собратья» времен первого нашествия, которыми можно полюбоваться в Британском музее. Тотчас же выдвинулась на позиции наша артиллерия, ядерная и не только, ракетные пусковые установки были заряжены радиоуправляемыми снарядами, в воздух поднялись эскадрильи. Пришли в движение покрытые асбестом танки с двойной броней, разделенной вакуумной прослойкой — так называемые «термосы». И все мы, надев кислородные шлемы, замерли в ожидании свиста теплового луча и появления густых клубов черного дыма.
Но, как я уже говорил, с момента нашей последней с ними встречи марсиане тоже добились немалого прогресса, и мы, словно какие-нибудь французы, оказались не готовыми к их новой стратегии. На сей раз из треножников ударили не тепловые лучи, как при первом нашествии, но нечто иное — радиация, которая не убила вставших на ее пути, но погрузила в состояние глубокой каталепсии. Марсиане систематично — либо на триподах, либо на летательных аппаратах, напоминающих пресловутые «тарелки» — обошли, облетели всю Землю, и государства, одно за другим, пали под их натиском, а люди потеряли сознание. Эта каталепсия продлилась ровно две недели.
О том, что происходило в эти пятнадцать дней, мы можем лишь догадываться. Свидетелей тому не было, и все случилось столь быстро и внезапно, что никому даже в голову не пришло настроить автоматические регистраторы. Когда, спустя две недели после первой атаки, начали приходить в себя первые пострадавшие, все выглядело обычным, за исключением тел, коими было усеяно все вокруг… А марсиане улетели.