Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— Джованни, будьте добры, бифштекс по-милански! И кьянти, как всегда.

Обед проходит в полном молчании, и я уже решаю, что Майк отказался от намерения разговаривать со мной, но он отодвигает тарелку, облокачивается на мраморный столик и заявляет:

— Ну и глупо же получилось, а?

— Что именно вы имеете в виду?

— Да вот, недавно. Двое болгар сцепились на потеху этих англичан…

— Да, в самом деле…

— …вместо того, чтобы заранее сесть, поговорить по-человечески и все уточнить.

— В самом деле, — снова соглашаюсь я.

— Но откуда мне было знать, что Дрейк именно сегодня соберет военный совет! А что касается вас, то я думал, что вас просто хотят использовать там, на месте… И согласитесь, что всякие пограничные зоны и сигнальные установки — совсем не мое дело.

— Да-да, естественно.

Мы пьем кофе, Милев продолжает пространно рассуждать о том, как все могло бы получиться по-другому, если бы мы заранее могли договориться; но ничего нового не прибавляет. Я же ограничиваюсь тем, что время от времени киваю в знак согласия, чтобы не слишком повторяться.

Мы расплачиваемся и направляемся в сторону «Аризоны», но на полпути Майк останавливается и предлагает:

— Пожалуй, лучше всего зайти сейчас ко мне и все как следует обдумать.

— Куда нам спешить. Откровенно говоря, сейчас я предпочел бы вздремнуть.

Он взглядывает на меня, будто проверяя, не шучу ли я, и внезапно меняет тон, переходя на «ты»:

— Вздремнуть? Да ты в своем уме? Да ведь пока мы тут с тобой прохлаждаемся, Дрейк, может быть, уже решает нашу судьбу?

— Так уж и судьбу…

— Слушай, ты или валяешь дурака, или слишком наивен. Да ты вообще имеешь понятие о том, что за человек Дрейк? Для него пустить в человека пулю — все равно что поздороваться.

Я осматриваю улицу, почти пустую в это время, потом кидаю беглый взгляд на парадное, у которого остановил меня Милев, — неприглядное и полутемное, не внушающее никакого доверия.

— Хорошо, — уступаю я. — Раз вы считаете, что нельзя терять времени…

Следом за Майком я иду по неопрятной лестнице с полустертыми ступеньками. На втором этаже он открывает своим ключом дверь квартиры и вводит меня в гостиную. Обстановка здесь напоминает мою собственную, гостиничную, с той разницей, что мебели побольше и сама она поновее, а окно выходит в задний двор, загроможденный ржавым железом.

— Не хотите выпить? — спрашивает меня хозяин, который снова перешел на «вы».

— Нет, спасибо. Не хочется.

— Мне тоже. Серьезный разговор лучше вести на трезвую голову.

Мы усаживаемся в кресла по бокам небольшого столика. Милев спрашивает:

— Ведь вас, кажется, именно выпивка привела в этот квартал?

— Да, пожалуй.

— Судьба, — уныло качает головой Майк. — Вас — спиртное, меня — юбки…