Томас Джефферсон. Из письма к Томасу Куперу
Звезда, к которой мы направлялись, представляла собой тусклый красный карлик класса М. Она мирно плыла в одной из самых запыленных областей скопления на расстоянии примерно трехсот световых лет от Сараглии. Мы не имели ни малейшего представления о том, сколько планет вращается вокруг нее, и я так никогда этого и не узнал.
Чейз вывела корабль в линейное пространство под острым углом к плоскости эклиптики планетной системы, примерно в десяти днях полета от облака Оорта. Огромная удача (или большое мастерство) — подобраться к цели так близко.
Мы устроили вечеринку, пили за красную звезду, поздравляли друг друга. За все время нашего знакомства Чейз впервые перебрала, и в течение нескольких часов «Кентавр» летел без пилота. Чейз становилась то страстной, то сонной, и я подолгу сидел у экранов, разглядывая мириады звезд и, гадая, в каком вообще направлении мы движемся. Странно, что политическое содружество из нескольких сотен планет и миллиардов человеческих существ могло так бесследно куда-то исчезнуть.
В пределах биозоны дрейфовали две планеты. Одна, по-видимому, была еще на ранней стадии развития: ее азотную атмосферу наполняла пыль, выброшенная опоясывающими планету вулканами, поверхность сотрясали непрерывные конвульсии. Зато другая — бело-голубой шар непревзойденной красоты — походила на Окраину, Токсикон, Землю, на все планеты земного типа, на которых смогла укорениться жизнь. Это была планета обширных океанов, яркого солнечного света и бесчисленных островов. Единственный континент располагался у северного полюса.
— Наверное, там очень холодно, — заметила Чейз, разглядывая в телескоп поверхность суши. — Большая часть покрыта ледниками, на темной стороне не видно никаких огней. Вряд ли там кто-то живет. Более теплые зоны выглядят приятно. Даже маняще. Что ты скажешь, если мы спустимся на капсуле и поплаваем немного? Выберемся ненадолго из этих стен?
Чейз соблазнительно потянулась, и я уже готов был согласиться, как вдруг выражение ее лица изменилось.
— Что случилось?
Чейз нажала кнопку управления поиском, и тут же зазвенел сигнал.
— Вот то, за чем мы прилетели, — сказала она.
* * *
Корабль поднялся из темноты над терминатором, почти неотличимый от сверкающих звезд.
— Он вращается по орбите вокруг планеты, — прошептала Чейз.
— А это не естественный спутник?
— Возможно. — Она нажала несколько клавиш и вывела результаты анализа на экран. — Коэффициент отражения довольно велик для скалы.
— Каких он размеров?
— Пока не знаю.
— Может быть, нечто оставленное здесь «Тенандромом»?
— Например?
— Не знаю. Какой-нибудь монитор.
Чейз заглянула в телескоп.
— Сейчас получим увеличенное изображение, подожди.
Она перевела звездное поле на монитор пилота, отфильтровала большую часть свечения, уменьшила контрастность. Осталась одна точка белого света.
В течение следующего часа мы наблюдали, как она обретает форму, постепенно превращаясь в цилиндр, утолщенный в центре, закругленный с одного конца, расширяющийся с другого. Не могло быть никаких сомнений: боевая рубка на носу, дула орудий, классические обводы корабля Эпохи Сопротивления.
— Мы были правы, — выдохнул я. — Черт побери, мы были правы!
Я хлопнул Чейз по плечу. Если бы с нами был Гейб!
По современным меркам корабль казался миниатюрным. Могу представить себе этого карлика рядом с огромным корпусом «Тенандрома».
