Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

С супругом преступницы он уже побеседовал.

Сначала Борковский вообще не захотел разговаривать, потом пытался не поверить услышанному, наконец отнёсся к делу серьёзно и по-деловому кратко высказал, что думает.

— Ничего не выйдет, — с чувством глубокого удовлетворения ответил Бежан Гурскому. — За адвоката заплатит, но и все. С женой, в связи со случившимся, не желает иметь ничего общего, он в ней разочаровался, ни о каком убийстве ничего не знает, но супруга уже давно перестала ему нравиться. И вообще подозревает, что его женили обманом…

— Подозревает! — фыркнул Гурский со всем мыслимым презрением.

— Он ускорит своё возвращение и приедет послезавтра, но нашей Уршульке нечего рассчитывать на нежную встречу. У меня создалось такое впечатление, что мужик он жёсткий и в первую очередь будет думать, как бы защитить себя.

— Моя хата с краю?

— Именно. Никто ему ничего не пришьёт, потому что и последний баран сообразит, что тайну хранили именно от него. Словом, Борковский имеет полное право быть невиннее младенца. А благородство он уже проявил, коль скоро на адвоката готов потратиться. Его вызовут свидетелем, тут нечего бояться, ни одна судьиха себе в таком удовольствии не откажет.

— А вдруг судьёй мужика назначат?

— Какой там мужик! Мужик подобной дурости в жизни не распутает. Слово даю, судить будет баба. Это бабское преступление. Кстати, ты знаешь, что полиция из Виланова хотела пришить это дело Хмелевской? Дескать, убили возле её дома, она не любит журналистов, а жертва шла к ней на интервью. Мол, достала откуда-то пистоль и в расстроенных чувствах пальнула. Вот такие идеи выдвигали. Какое счастье, что сразу передумали, а то ещё и нас пустили бы по ложному следу.