Операция «Престол»
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-1-38-788199-4
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Операция «Престол»». Краткое содержание книги:
В нашей книге мы расскажем о первой части многоходовой операции советских спецслужб «Монастырь». Читатель найдет в нашем романе интересные рассказы о русской эмиграции в Харбине и Европе и ее самых ярких представителях, о Российской фашистской партии и работе абвера, об операциях Главного разведывательного управления и советской контрразведки, о жизни криминального сообщества и начале «сучьей» войны в Гулаге, о Судоплатове и его окружении.
И, наверное, ушел бы под каким-нибудь благовидным предлогом, если не ощущение близкой войны. А бросить службу в столь тяжелое для страны время он не мог.
Хотя предателей в то время хватало.
Он из самых видных из них был перебежавший к японцам начальник Дальневосточного УНКВД Генрих Люшков.
Личность омерзительная во всех отношениях, поскольку свой кровавый авторитет Люшков завоевывал расстрелами ни в чем не повинных людей.
Венцом деятельности этого палача стал разгром мифическего «Дальневосточного параллельного правотроцкистского центра».
Затем он по-настоящему принялся за чистку чекистского аппарата края.
Так, только в мае 1938 года в одном УНКВД по Приморской области он приказал арестовать 25 сотрудников НКВД.
Все они обвинялись в участии «в заговоре в органах НКВД области».
Масштабы разрушительной деятельности Люшкова на Дальнем Востоке впечатляли.
В 1937–1938 годах только в Приморской и Уссурийской областях по его приказам было арестовано около пятнадцати тысяч троцкистов, контрреволюционеров, шпионов и белогвардейцев.
102 000 корейцев Люшков депортировал в Казахстан.
Однако Люшков не собирался сокращать масштабы репрессий в крае.
Вместе с секретарем Далькрайкома ВКП(б) Анисимовым он продолжал штамповать приговоры в «тройке» при краевом УНКВД.
Его последнее присутствие в ней было зафиксировано 8 июня 1938 года, почти за неделю до его побега.
В конце мая близкий друг Люшкова из Центрально аппарата НКВД сообщил ему, что Сталин приказал его арестовать.
На вопрос японцев, чем он вызвал гнев Сталина, Люшков так ответил с воем объяснительной записке:
«Мне было поручено выявить недовольных чисткой в штабе Особой Дальневосточной армии, которой командует Блюхер.
О положении в армии я должен был докладывать Сталину и Ежову.
Но отыскать порочащие Блюхера факты я не смог и мне нечего было сообщить в Москву.
Поэтому Сталин и Ежов решили, что я заодно с недовольными элементами.
Они задумали вместе с Блюхером подвергнуть чистке и меня.
За время моей работы в Хабаровске с августа прошлого года и до сих пор арестованы за политические преступления 200 тысяч человек, семь тысяч расстреляны.
Это значительно меньше, чем в среднем по стране.
Поэтому в Москве подумали, что я саботажник.
Меня стали подозревать».
Он рассказывал о преступлениях сталинского режима, о том, как фабриковались процессы, как выбивались из подсудимых нужные показания и признания, об ужасах сталинских лагерей, о трагедии несчастных депортированных корейцев.
Обо всем Люшков рассказывал со знанием дела, с мельчайшими подробностями.
И кому, как не ему, непосредственному участнику и организатору кровавой работы, было не знать все тонкости работы механизмов НКВД.
Однако япоских разведчиков преступления сталинского режима интересовали менее всего.
Они подробно расспрашивали Люшкова совсем о другом, и предатель дальневосточных чекистов рассказал им много важного.
Перебежчиком интересовались не только японские спецслужбы.
В Токио прибыл представитель адмирала Канариса полковник Грейлинг.
Японцы на несколько вечеров «подарили» информатора полковнику.
По результатам встреч полковник составил отчет на несколько сот страниц.
Рихард Зорге сумел получить доступ к докладу и сфотографировал наиболее важные страницы.
Когда пленка оказалась в Москве, там развеялись последние сомнения: Люшков сдавал всех и вся, рассказывал всё, что знал.
А знал он немало: расположение военных объектов, складов, аэродромов, военных баз, дислокацию военных частей и кораблей ВМФ СССР, систему пограничной охраны, шифры и радиокоды.
Перебежчик выдал всех известных ему агентов в Маньчжурии и Японии.
Нарком Ежов, узнав о побеге своего протеже, сказал:
— Теперь мне конец!
Он знал, о чем говорил.
Среди предъявленных ему вскоре обвинений был и побег Люшкова.
Прибывший на место Люшкова старший майор ГБ Горбач устроил новую чистку аппарата Дальневосточного УНКВД. Все сотрудники, назначенные на место бежавшим Люшковым, были арестованы и расстреляны.
Пострадали друзья, близкие и даже дальние родственники Люшкова.
Что же касается участи предателя, то она оказалась незавидной.
До лета 1945 года Люшков работал в качестве старшего консультанта в разведорганах генштаба Японии. Писал доклады, обзоры о положении в СССР, боеспособности РККА, организации советских спецслужб.