Улей [The Hive-ru]

Тедд откинулся на спинку стула.

— Ну да, хранятся. Я был абсолютно уверен в его виновности.

— Я читала ваши статьи, — сказала Линдси.

— Да, они тоже там. И в них я показал себя полным дураком. Перестал полагаться на своё чутье. Хотел стать очередным Вудвортом и Бернстайном[18]. Не обоими сразу, конечно. Тем или другим.

— Я уверена, в своем расследовании вы старались быть объективным.

— Это, конечно, приятно слышать, но, увы, нет. Не совсем. Теперь, когда я, бывает, встречаю Салливана в городе и ловлю на себе его взгляд, мне каждый раз хочется отвернуться. Так мне и надо. Нечего было разжигать страсти.

— Можно взглянуть на то, что у вас есть?

— Конечно. Пойдемте. — Тедд встал. — У меня есть всё. И это хорошо: округ уничтожает подлинники документов через десять лет. А микропленка, на мой взгляд, это не то.

— На мой — тоже, — согласилась с ним Линдси.

Тедд повел её по лестнице в подвал.

— Здесь мы храним материалы, которые периодически меняем в экспозиции, и самые старые, самые ценные документы. Как вам, должно быть, известно, здесь была первая ратуша округа Уотком. Здание построено в 1892 году.

Он отпер дверь и потянул за шнурок выключателя, засветив старые трескучие флуоресцентные лампы. Одна из них несколько секунд помигала и погасла.

По периметру помещения высились металлические стеллажи, снизу доверху забитые коробками с документами. В центре — пустой дубовый библиотечный стол. В круге света, отбрасываемом лампой с зеленым стеклянным абажуром, лежала пара белых перчаток.

— Перчатки надевать не обязательно, — сказал Тедд. — Это вам не Декларация независимости. Я принесу первые две коробки.

— Сколько их всего?

— Две с материалами судебного процесса и две с материалами непосредственно о Марни Спеллман.

— Помочь?

— Здесь есть тележка. Дайте мне минуту, и потом можете начинать.

Тедд привез ей на тележке документы и пошел наверх. Линдси принялась перебирать содержимое коробок с материалами о Марни. Видеозаписи, газетные вырезки, журналы, брошюры, даже один из первых каталогов её продукции.

В печатных изданиях содержались обрывки информации о её жизни и философии. Кое-что вызывало восхищение. Как Линдси уже выяснила, Марни была Мартой Стюарт[19] своего времени или даже, может быть, Гвинет Пэлтроу до того, как та учредила компанию «GOOP».

— И что вы думаете о нашей девочке?

К Линдси обращался Тедд, вернувшийся в подвал с двумя чашками кофе. Она уже изучала документы чуть более часа.

— О Марни? Трудно сказать, — ответила Линдси, беря кофе. — В принципе, мне понятно, почему к ней такое разное отношение.

— Ну да. Она из тех личностей, которых либо любят, либо ненавидят. Правда, философия, которой она «сдабривает» свою продукцию, мне кажется примитивной. Лозунг «выглядеть лучше, чтобы чувствовать себя лучше» ещё более или менее понятен, но дальше её заносит в какие-то невразумительные дебри.