Во все Имперские. Том 4. Петербург

В тот момент, когда предмет обратился в пыль, я ощутил странное чувство. Как будто я ослабел, чуть-чуть, самую малость, но тем не менее — я определенно только что потерял сотую долю процента своей мощи. Она ушла вместе с этим предметом, приклеенным к посланию куратора.

Сам предмет был просто сухим листиком дерева. Если точнее — листиком рябины.

Никаких сомнений тут быть не могло. Это был листик моего Источника — той самой рябинки, которая росла рядом, когда у меня проснулась магия. Той самой рябинки, от которой теперь вся моя магия и зависела.

Аленка выкопала эту рябинку и спрятала её. Так что теперь кураторша плотно держала меня за яйца, чуть ли не в прямом смысле.

Концовка послания от Аленки была совершенно недвусмысленной. Если я попробую рыпаться — кураторша просто уничтожит мою рябинку, мой Источник, и тогда я перестану быть магократом и стану обычным бесполезным быдлом.

А еще Аленка грозила моей сестре, а еще у моей кураторши какая-то непонятная магия чуть ли не божественного уровня…

Обещание продемонстрировать мне сегодня же вечером некую «мощь» тоже напрягало. Это послание явно было написано до того, как я разоблачил Аленку. А значит, швыряние Шаманова в Неву демонстрацией мощи не было. Наш бой с Аленкой, если его конечно можно так назвать, в планы кураторши сегодня не входил, так что в послании речь явно шла о чем-то другом.

Можно подумать, мне мало было проблем, блин.

На сегодняшний вечер у меня была запланирована важная встреча в Немецком квартале, худшего момента для демонстрации мощи куратора просто придумать нельзя.

А вдруг мощь вообще будет демонстрироваться не на мне, а на моих друзьях? Я подумал о принцессе, и мне стало не по себе.

А еще я теперь потерял свой последний шанс отмазаться от свадьбы с Головиной…

Впрочем, помолвка с баронессой сейчас была наименьшей из моих трудностей.

— Ну что там? — мрачно поинтересовался вымокший до нитки Шаманов, заглядывая мне через плечу в бумагу.

— Письмо счастья, вот что, — буркнул я, — Эта сука плотно крутит нам яйца.

— Соберем всех наших и открутим ей башку! — уверенно предложил Шаманов, явно все еще злой после того, как Аленка отправила его купаться.

— Мда, но у неё мой Источник… — вынужден был признаться я.

Я показал Шаманову свою ладонь, в которой все еще лежала пыль от развалившегося сухого листа рябинки.

— Плохо, — совсем погрустнел Акалу, — Очень плохо. Потеря Источника — это худшее что может случиться с магом. Хуже только смерть.

— Ну, мой Источник пока цел. Но если я не выполню требований этой суки — она пустит мою рябинку на дрова, и тогда моей магии конец, — вздохнул я, — А у тебя, Шаманов, есть Источник?

— Есть, — признался Акалу, не слишком охотно, — Вообще о таких вещах спрашивать и говорить не принято. Но я тебе скажу. Мой Источник — валун, на восточном побережье Гренландии. Он омыт кровью жертвенных животных и передается по наследству — от деда к внуку. Но за него можешь быть спокойным, он там пролежал уже миллионы лет и пролежит еще столько же. И никакая Аленка его поднять не сможет, он весит столько, что даже магией с места не сдвинешь.