После запятой

О, это ты опять! Как меня все это заворожило, что я опять о тебе забыла. Но, оказывается, я и о себе забыла. Хотя это не аргумент, о себе при жизни я помнила реже, чем о тебе. Я же почти никогда не осознавала себя! Как странно. Пока не появился ты, других я осознавала еще меньше, чем себя. В каком тумане прошло все то, что называется жизнью. Как какой-то бредовый сон. Господи, чем я была занята все время? Но даже когда ты появился, сон не кончился. Только на миг я проснулась, чтобы погрузиться в другой сон. Кажется, я только сейчас понимаю, насколько на все смотрела сквозь призму тебя. Каждое событие и намерение преломлялось в тебе на спектры, и что-нибудь бесцветное, пройдя через тебя, приобретало все мыслимое богатство цветенья, многое из серого вообще не отражалось, а черное начинало фосфоресцировать неземными смыслами и переливаться антрацитовыми гранями, из пугающего превращаясь в манящее, становясь вызовом. А что-нибудь яркое могло распасться на вызывающие зевоту составляющие. А она хоть и думает о тебе, но совсем по-другому, не так, как я привыкла. Но она тоже не смотрит прямо, а пользуется каким-то своим, чуждым мне прибором. Теперь мне что же, нужно учиться им? Мне же казалось, что мы с ней все так одинаково видим. А она и тебя видит совсем другими глазами, я бы в такого, каким она видит, не влюбилась. Господи, конечно, другими, все глаза другие, моими уже никто не увидит. Даже я все уже вижу не своими глазами, а чужими или еще чем-то вижу, но это уже не глаза, конечно, и все мне теперь поэтому видно по-другому. Мне лично ее точка зрения не нравится, мне в ней не по себе, а вот та точка зрения, которая мне открылась сейчас, — ничего так, даже интересно, хотя это уже и не точка зрения, наверное, а кругозор, что ли? Я опять заговариваюсь. Мне совершенно не по себе, это точно. Трудно опять привыкать к телесным ощущениям, насколько было легче без них. И как только бедные люди живут. Кажется, поняла, в чем дело, — это была резь в желудке. От нее и было ощущение дискомфорта. Я еще и потому не могла долго сообразить, в чем дело, что у меня ее никогда не было, не с чем было соотносить. Или у меня она тоже была? Уже ничего не помню. Нет, точно не было. И еще она об этом не думает словами, а то бы я услышала, то есть прочитала, или не знаю, как я там все воспринимаю.