Отражение души
- Автор: Навталян Лидия, Навталян Нерсес
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Отражение души». Краткое содержание книги:
В следующее мгновение Максим увидел перед собой реанимационное отделение, людей в белых халатах, склонившихся над его телом, и услышал, доносившийся откуда-то издалека голос Маата, постепенно сливающийся с пространством.
− Мне пора, до встречи…
Затем наступил полнейший мрак, тишина, откуда-то навалившаяся тяжесть, ощущение направленного движения, набирающее скорость, проблески света и вновь все остановилось, замерло. Тупая, бесконечная боль и возникающая из ниоткуда неописуемое чувство тревоги. Сквозь полуоткрытые веки видно едва различимые силуэты людей, их восторженные возгласы
− Давление поднимается. Пульс четкий! Сердце начало биться, – и еще что-то невнятное. Сознание работает с провалами, тишина сменяется звуками очень глухими и не стройными, как бы втискивающимися в отказывающийся воспринимать внешний мир мозг.
− Я вернулся, – успел подумать Максим, прежде чем его сознание снова отключилось.
ГЛАВА 5
Справедливость должна быть сильной, а сила должна быть справедливой.
Блез Паскаль
Уже через пару недель, делая в очередной раз запись в истории болезни, врач госпиталя Закавказского военного округа города Тбилиси, куда доставили Максима после ранения, мог смело писать: состояние больного стабильное, процесс выздоровления идет на редкость быстро. Как обычно в таких случаях медики лишь удивленно пожимали плечами и сводили все к тому, что молодой здоровый организм, не без их помощи, конечно, удачно борется с повреждениями. Нет, нет, а все же иногда, особо любопытные представители персонала, под тем или иным предлогом поднимались к больному в палату, но увидев Максима, потом, среди своих коллег, недоверчиво цокали языками; мол, наверное, по поступлению в госпиталь, тот, кто заполнял предоперационный диагноз, явно что-то перепутал. Не может человек с такими ранениями жить. Не может, и точка. Сам же Максим за время, прошедшее после операции, усиленно пытался восстановить в памяти все, что с ним произошло. Что это было, галлюцинации? Или он на самом деле общался с потусторонними силами? Сравнивая видения, увиденные им после ранения в Афганистане, и тем, что он наблюдал сейчас, он находил много общего. Находясь в некоем подвешенном состоянии, он отчетливо видел себя со стороны там. Видел тех, кто пытался его убить. То, что они сделали с его телом, как только он потерял сознание и способность сопротивляться. Наблюдал за тем, какие выводы сделали представители правоохранительных органов, связав его имя с торговлей наркотиками, оружием и еще бог знает с чем, втоптав в грязь его репутацию и лишив доброго имени. Он ясно осознавал, по сути его лишили возможности заниматься любимым делом, которому он посвятил большую часть сознательной жизни. И кто? Люди, лишенные всех ограничений, способные ради наживы на все, вплоть до убийства.
«Ладно, ребята, вы сами этого захотели, – сжимая кулаки, размышлял про себя Максим, – я хорошо помню ваши имена, лица, знаю, где приблизительно вас искать. Дайте срок, и все ответите за свои дела, и те, кто был исполнителем, и те, кто чужими руками попытался устранить проблему, то есть его. Совсем немного осталось. Только окрепнуть физически, а морально я уже готов, и рука у меня дрожать не будет. Если исходить из того, что мне привиделось, следует, что зло должно быть наказано, неважно, большое оно или маленькое, касается одного человека или затрагивает интересы многих».
Проводя в таких раздумьях время, Максим иной раз ловил себя на мысли, как откуда-то из глубин подсознания внутренний голос пытался ему перечить, мол, он не вправе решать человеческие судьбы, наказывать или прощать.
В то же время сам он твердо стоял на своем, заявляя самому себе: «раз это коснулось меня, значит, и решение должен принимать я». В споре с самим собой незаметно пролетали дни. Держась обособленно, он старался ни с кем не общаться, не заводить знакомых, а тем более друзей. В разговор вступал с неохотой, ограничиваясь лишь общими фразами, все больше проводя время за чтением книг, или просто лежа с закрытыми глазами на кровати, погружаясь в свои мысли. Соседи по палате давно уже перестали предпринимать попытки заговорить с ним. И когда медсестра, по просьбе Максима, приносила ему книги религиозного содержания, к которым у последнего вдруг возник интерес, кто-то из них многозначительно крутил указательным пальцем у виска: «Видать, парень совсем того, с головой не дружит». Хотя и здесь кто-то из «доброжелателей» находил свое объяснение всему. Говорили о том, что он якобы замешан в каких-то «черных» делах и ему после выздоровления «светит срок». Именно поэтому он и пытается «закосить под дурака». Слухи обрастали всякими неимоверными подробностями, передаваемыми из уст в уста. Кое-что из перешептываний доходило и до Максима, но, по правде говоря, мало его трогало. Он даже не пытался развеять легенды, сложенные про него, понимая всю бесполезность этой затеи. Если на тебе народная молва поставила клеймо, что ты вор, чем больше будешь оправдываться, тем сильнее убедишь окружающих в их собственной правоте.