О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле

Дома Йорту тоже отдыхать не пришлось. Он выступил с инициативой создания новой коммерческой китобойной компании, а также предложил провести техническое усовершенствование жироварен. Китобойная компания должна была работать в норвежских водах, где намечался новый подъем промысла. В новом 1924 году Стортинг принял решение вновь раздавать концессии на китобойный промысел вдоль побережья Норвегии. Целью этого решения была поддержка норвежских китобоев в их контактах с британскими колониальными властями. Государственный промысел в конце Первой мировой войны продемонстрировал, что и вдоль побережья Норвегии еще водились киты, и протесты рыбаков прекратились.

Еще в октябре 1923 года Йорт написал в министерство торговли, чтобы предупредить о готовящемся запросе на разрешение промысла со станции на побережье Мёре. Кроме того, это письмо было подписано еще одним партнером — предпринимателем Хансом Халворсеном, другим зятем Йорта, крупным акционером китобойной компании «Аукра Вал». Они подчеркивали, что будут сочетать коммерческий промысел с научно-техническими работами. Разрешение было получено. Союз норвежских китобоев написал специальное письмо в министерство торговли с просьбой поддержать этот запрос.

Китобойная станция была основана в Нюхамне, на острове Госсен в коммуне Аукра. Промысел начался в феврале 1925 года. Расположение в норвежской деревне способствовало созданию совсем иной среды, нежели в дикой Антарктике. Дочь одного из рабочих фабрики впоследствии рассказывала, что ей нравилось ходить на станцию Нюхамна, нарядившись в белые чулки и лаковые туфли. «А затем мы бежали на разделочную площадку — шлеп, шлеп, шлеп — так, что все вымазывались в крови. Моя мама совсем не разделяла нашего восторга, ведь у нее не было стиральной машины»25. На станции работали местные жители, и, возможно, поэтому здесь никогда особо не возражали против китобойного промысла.