Сокровища древнего Искера

И, как всегда, именно Наран стал тем, кто разорвал поцелуй.

— Это был очень наглядный ответ, — усмехнулся он, с удовольствием разглядывая ее.

Ему нравилось видеть разочарование в глазах Алисы, когда поцелуй заканчивался, нравилось видеть, как глубоко она дышит через полуоткрытые губы, нравилось видеть румянец на щеках и глаза, горящие от желания бОльшего. Ему нравилось слегка ее мучать таким изощренным способом, проделывая это так тонко, что она сама не догадывалась о его скрытом мотиве. Алиса думала, что это его манера целоваться, вот так грубо прерывая процесс, но она ошибалась.

— Время уходит, крошка-малышка, — заметил Наран, налюбовавшись ею. — А ты ещё не задала ни одного вопроса.

Алиса фыркнула, злясь на него за то, что он вынудил ее целоваться, и за то, что он же прервал их поцелуй. За то, что стоял перед ней с улыбкой разбойника, по которой сложно было понять — то ли приставит сейчас нож к горлу, то ли крепко обнимет. За то, что так волновал её, её тело, и за то, что прекрасно это видел.

Взгляд Алисы метнулся влево, куда вдоль реки ушли Хан и Калинин. Их уже не было видно из-за низко склонившихся деревьев, и ей вновь пришлось довольствоваться успокаивающим тёплом диска-кулона. Хотя она предпочла бы, конечно, объятия Хана. Он как-то странно на неё влиял, словно был её опорой, и, не видя его рядом, Алиса чувствовала себя слегка потерянно здесь — в месте, которое она почти не знала, рядом с мужчиной, которого не понимала.

Она заставила себя сделать глубокий вдох, прикрыла на мгновение глаза, избавляясь от непрошеного мысленного анализа чувств, и на выдохе наконец спросила:

— Калинин сказал, что ты развязал его и остальных. Зачем?

— Далекоидущая многоходовочка, — с готовностью ответил Наран. — Ты любишь шахматы? Нет? А я люблю… Верно рассчитать ходы противника и в соответствии с этим разработать план своей кампании так, чтобы обмануть его и обыграть, — это неподдельное удовольствие, — Наран улыбнулся и принялся ходить по берегу туда-сюда. — В нашем случае у меня было две проблемы. Хан, который возомнил о себе слишком много, и ты, которую мне хотелось немного проверить. Я, видишь ли, хорошо знаю Серого. Мне пришлось хорошенько его узнать… Я знал, что он растравит тебе душу, он мастер в этом. Он может заставить кого угодно сомневаться в чем угодно, и мне было любопытно, поддашься ли ты на его провокацию или нет. Мы следили за тобой, и когда ты наконец оттолкнула его от себя, когда вырвалась из его захвата, я готов был танцевать первобытный танец дикаря, — Наран подошёл к Алисе и положил руку на ее плечо. — Ты, крошка-малышка, не обманула моих ожиданий.

Алиса задумчиво посмотрела на него и нахмурилась.

— Но зачем тебе проверять меня? Какая-то глупость…

— Не скажи, — Наран начал снова расхаживать по берегу. — Тебе требовалась личная информация о нас с Ханом, чтобы отдаться нам, и мне нужна была подобная информация о тебе. Только мне плевать, где ты выросла и кто твои родители. Мне важно то, что у тебя здесь, — он показал на голову. — Если я знаю, как ты мыслишь, значит, я знаю тебя.