Моя Долгожданная (СИ)

Проходит от силы минут десять, и я встаю на свои напряжённые, дрожащие ноги и плетусь обратно к себе в комнату. В коридорах так никого и не встречаю. Мими до сих пор спит, конечно, стрелка часов показывает раннее утро. Принимаю прохладный душ, смывая с себя пыль, что отвратительно прилипла коже. Крылья продолжают отдавать болью, и в этот момент неосознанно понимаю, что физическая боль отвлекает меня от душевной.

Неужто это и вправду помогает? Неужели, чтобы хоть на время притупить внутреннюю бурю эмоций, обязательно калечить себя физически? Нет, я не собираюсь из-за какой-то твари резать себя или наносить урон.»

Мои перекрашенные пепельные волосы намокают, расплываясь по воде. Кожа больше не реагирует на кипяток, я словно отделена от своего тела. Говорила, что не буду саморазрушаться, но не сдержала обещания. Лезвие вдоль разрезает нежную покрасневшую кожу руки, окрашивая молочную воду алым оттенком. Возвращаюсь во власть своего тела, чувствуя физическую боль. Кровь не пугает меня, скорее завлекает…

«Ступаю по коридору школы, в котором уже начали собираться ученики, но резко останавливаюсь, потому что в конце коридора вижу его…

Дино…

Не знаю, чем руководствуюсь, но ускоряю шаг и чуть ли не бегу на ангела. Всё происходит слишком быстро, хватаю Дино за руку и вталкиваю в ближайший кабинет, закрывая дверь на замок, чтобы стражники не вломились за нами, потому как они-то мне точно не нужны во время беседы с бывшим другом. А может у меня просто отказал инстинкт самосохранения? К этой персоне у меня слишком много вопросов, ответы на которые я жажду услышать от него лично.

Дино не сопротивлялся мне, скорее даже покорно зашёл в этот кабинет. Его изменения бросаются в глаза. Осунувшееся лицо, потускневшие глаза, и его вечно прямая осанка стала сгорбленной.

— Не хочешь объясниться? — скрещиваю руки на груди и вновь машинально повторяю властный тон Люцифера, от чего меня немного внутренне передёргивает.

Дино молчит и вовсе не смотрит на меня. Его взгляд отведён к моим ногам, куда угодно, но только не в глаза. Я не сдаю позиций, но и не повторяю своего вопроса, а точнее приказа, спрятанного под вопрос. По-прежнему стою с прямой спиной и пристально вглядываюсь в лицо молчаливого ангела. И, видимо собравшись с мыслями, Дино глубоко выдыхает и поднимает на меня глаза:

— Я поступил подло, — ангел делает ко мне шаг, но я, выставляя руку вперёд, даю понять, чтобы он держал дистанцию, — я не мог поступить иначе, Вики, и я прошу у тебя за всё прощение, но понимаю, что никогда не заслужу его, потому как такое не прощается.

— Мотив? — чётко и понятно, голос грубый и надменный, чёрт возьми, когда я успела перенять у Люцифера этот тон и поведение?

— У нас был с отцом тяжёлый разговор, и в каком-то порыве он схватил меня, заглянув в глаза. Он увидел тебя, где были отчётливо видны порезы и метка. В этих же воспоминаниях отец увидел Люцифера, который тогда зашёл в комнату и мои предположения, что твой соулмейт — сын Сатаны, — с каким-то пренебрежением выделяет он последние слова, указывая на значимый статус Люцифера, — были прочитаны отцом тоже. В общем он решил рассказать об этом совету. Так отец захотел вернуть себе звание Престола за информацию, ведь Раю необходима смена власти в Аду, и я поневоле был втянут в это вязкое болото. Ангелы изготовили порошок, что должен был тебя отравить, и сделали к нему противоядие, так как не были уверенны на все сто процентов в вашей связи. Я пытался отказаться, но серафимы стали угрожать убийством Лилу. А я люблю её, Вики, она мой мейт и эта была пытка. Люцифер бы поступил так же, как и я, только без угрызения совести, ты ведь это сама прекрасно знаешь, он ведь… любит тебя, — слова о любви моего соулмейта даже смешат меня, но я, подавляя горькую ухмылку, остаюсь непроницательной. — Я хочу показать тебе воспоминания, чтобы ты удостоверилась в моих словах.

Слегка колеблюсь над сомнениями проверки, но всё же делаю шаг вперёд, молча качая головой, выражая знак согласия.

Дино аккуратно, будто не касаясь, берёт мой подбородок, и утопаю в его воспоминаниях.

«— Я расскажу совету о том, что Уокер обрела соулмейта, — злорадствует ангел Фенцио, расхаживая по своему кабинету с посохом в руке. — А по твоим воспоминаниям я могу сделать вывод, что это дитя Сатаны, ты ведь так же предполагаешь?»

«— Ты её отравишь этим порошком, — крутит в руках колбочку с белым порошком один из серафимов, — а это, — без энтузиазма продолжает верховный ангел, — противоядие, но надеемся, оно нам не понадобится.»

«— Я не буду её травить! — злобно упирается Дино, делая шаги вперёд к серафимам, что заседают за полукруглым столом.

— Тогда твой отец так и останется простым школьным учителем, — мерзкая ухмылка расплывается на губах серафима, — и в добавок мы избавимся от Лилу, у нас есть все сведения, Дино, и при отказе будут жестокие меры.»

Нужные мне воспоминания кончаются, и я отхожу от ангела, потупляя взгляд на одну из парт. Внутри меня ненависть к бывшему другу даёт трещину. Да, он поступил мерзко, но у него ведь не было выхода. Он боялся потерять свою девушку, дарованную ему судьбой. Дино с болью шёл на такой поступок, я узрела его чувства в прочтении воспоминаний, но он не мог отказаться. На кону стояла жизнь его любимой. Ангел шёл не за отца, как мы думали от слов Лилу, Дино совершал этот поступок за свою родственную душу. И его можно понять…