Незримое око (ЛП)

Он повернул на улицу, где располагались клубы и заехал на боковую улицу, которую я не знал. Там Ирвес припарковал фургон, на заднем дворе за мусорным контейнером.

- Идите между домами к следующему внутреннему двору, - приказал он. Озадаченные, мы последовали его указаниям. Из внутреннего двора он привел нас к отдельному входу для поставщиков, рядом с которым стоял целый ряд мусорных баков. Раздавленные окурки свидетельствовали о том, что люди часто курили здесь в перерыв. Возможно, это был задний вход какого-то клуба или ресторана, правда, я не понимал какого. Ирвес ловко запрыгнул на стену, подтянулся на два метра вверх и засунул руку в нишу в стене, после чего спрыгнул на землю с ключом в руке.

- Идёмте, - сказал Ирвес, направляясь к узкой, незаметной боковой двери, почти полностью скрытой от посторонних глаз. Когда мы зашли и я почувствовал запах моющих средств, сырого каменного пола, золотистого лака и несвежих испарений со стороны барной стойки, я, наконец, понял, где мы находились.

- Ты живешь в "Buddha Lounge"? - недоуменно спросил я.

- Нет, конечно, - ответил сухо Ирвес и указал на потолок. - Пару этажей выше.

Мы изрядно удивились, когда он провел нас по коридору мимо складских помещений и холодильных камер к узкому лифту, который, издавая гудящий звук, начал свое движение. Несмотря на убогий внешний вид, зеркала внутри были чистыми. Мы стояли в кабине близко друг к другу и рассматривали наши избитые, бледные лица, голые плечи и руки. Это было слишком близко. Агрессивное напряжение в воздухе сгущалось с каждым последующим этажом, как будто наша кожа была наэлектризована от одной лишь этой вынужденной близости.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и заметил, что Гизмо так крепко сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Зое стояла, уставившись в пол. От нее снова веяло чем-то чужим.

- Правда все хорошо? - шепнул я ей. Она судорожно сглотнула и как-то уж чересчур ръяно кивнула. Наконец, лифт остановился и двери открылись. В этот момент я осознал, что ничего, совершенно ничего не знал об Ирвисе.

Лифт был из тех, что останавливался прямо в квартире. Я слышал о таких, но никогда не видел. Мы ступили на цыпочках на отполированный паркет. Даже Гизмо на время забыл о потере своей берлоги и тихо свистнул.

- Чувак, ты что, кого-то грохнул ради такого? - сказал он, оценив обстановку. - Это же настоящий лофт!

Я даже не знаю, что я думал до того, как все это увидел. Может, представлял, что Ирвес как "Мистер Томас Мэйли, бездомный кот" из мультфильма "Коты-аристократы" спал на крышах и от нечего делать сидел на деревьях. В любом случае, такого я даже представить себе не мог. Теперь было ясно, куда Ирвес исчезал днем. "Buddha Lounge" всегда было последним местом его нахождения, оно и понятно, ведь он не выходил из клуба, а просто поднимался на лифте в свою анонимную зону отдыха.

Квартира была огромной — длинное, несколько раз поделенное на отдельные зоны помещение, немного напоминавшее фабричный цех. Дневной свет приглушали серые жалюзи. Паркет был темным и пах апельсиновым маслом и лаком, мебель, напротив, была белой и дорогой. Очень дорогой. Белый кожаный диван и несколько кресел в углу у окна образовывали зону отдыха, угловатый, массивный журнальный стол был выполнен из мрамора. В такой квартире я ожидал увидеть полотна, однако стены почти не отличались от стен в моей квартире, за исключением приклеенных скотчем к стене разных записок, вырванных клочков газетных статей о музыкальных группах и обложек компакт-дисков. Комнатные перегородки периодически разделяли лофт на отдельные функциональные зоны: кухню, гостиный уголок, рабочий стол и... студию? Длинный ряд мониторов напомнил подвал Гизмо. Только здесь еще стоял огромный пульт с регуляторами и два синтезатора.

- Значит, вот ты где ты делаешь свою музыку! - воскликнула Зое. - Ведь все композиции с айпода твои, верно? Ты продолжил в одиночку заниматься музыкой, после того как покинул "Ghost". - Она указала на инструменты. - Синтезатор.

- Ну, да, - сухо сказал Ирвес,- выходит так. Ну, что вы застыли на месте.

- Ты снял квартиру в качестве студии? - спросил Гизмо.

Ирвес медлил, прикусив губу. Мне даже показалось, что он покраснел, затем вздохнул, и как будто смирившись, ответил:

- Нет, хата моя. И если уж вам так интересно, то и часть "Buddha Lounge" тоже. Я вложился и теперь являюсь негласным совладельцем.

Очевидно мы все трое выглядели такими сконфуженными и растерянными, что Ирвес не смог сдержать улыбку.

- Да ничего особенного! - сказал он. - Мои родители купили эту квартиру несколько лет назад, когда появилась перспектива поработать здесь послом. Тогда еще этот дом считался престижным, а лаундж был шикарным рестораном. Ну, вот, а потом мы оказались в Лондоне и этим лофтом почти десять лет никто не пользовался. А когда мы поругались с отцом, я решил, что когда мне исполнится восемнадцать, я заберу свое наследство в виде этой квартиры и исчезну.

С тех пор как я прочитал сообщение Рубио, я раздумывал над тем, как Ирвес обрел свою тень. И сейчас мне пришли в голову слова Рубио: "Это всегда происходит в тот период жизни, когда все кажется неустойчивым, когда грядут сомнения и переориентация, когда давление слишком велико. А также, когда слишком велика пропасть между тем, чего хочет сердце и тем, что ты заставляешь себя делать или кем заставляешь себя быть."