Все своими руками! Хозяйственные будни оруженосца

— Дракона и правда убивать — жизнью рисковать, — хмыкнув, он покосился в мою сторону. И я вспомнила, что в принципе-то Хьюберт продуманный прощелыга, то переодеться и еду и почет получить, то вокруг короля виться и оруженосца себе по блату отхватить, то еще что… Так-то, может, он и не умен и не практичен, но свою шкуру и имущество всегда вынесет из горящего дома. А тут на дракона идет… Вынь да положь! Не Ахринель ли тому виной? Потому как обиженное рыцарское эго должно было рано или поздно сдуться, а оно не сдулось — вон, едем в сторону ближайших гор. Так что не так?..

— И? — уточнила я, когда поняла, что Хьюберт, гад, молчит и улыбается, ждет, пока я начну требовать объяснений. А сапога в лицо он не ждет?

— Не обязательно убивать самого дракона, — выдал наконец он, — драконы сбрасывают чешую, ты знала?..

— Это же обман! — с одной стороны, я была и рада, что Хьюберт решил обойтись малой кровью, а с другой, как он потом селянам объяснит, что дракон снова вернулся. А… Ну да, там половина села и так предположила такое развитие событий.

— И что? — пожал он плечами.

— И он раскроется достаточно быстро! А вдруг в качестве следующей коровы дракону подложат некоего рыцаря? — А еще могли за компанию взять одну не вовремя попавшуюся под руку оруженосицу или как называется женская версия этой незамысловатой — подай-принеси-подготовь — профессии? А Хьюберт только глаза закатывать горазд.

— Сейчас найдем какого-то… хм-м, оленя, принесем дракону, он сожрет, расслабится и за коровой не прилетит, — он осчастливил наконец меня планом. Зато ясно, чего он так не интересовался, как же дракона, собственно, умервщлять. Аферист! Что в его плане куча дыр, я уже указывать даже не стала. Авось этот самый план споткнется уже на стадии поимки некоего оленя.

— Да, мастер, как скажете, — ласково улыбнулась я. — Так, значит, на мне лагерь, а вы за оленем, да?..

— Мнэ-э, так-то не рыцарское это дело по лесам скакать и охотиться, — принял он позу «полководец на коне гипертрофированный». — Рыцари, они для другого. Для помощи сирым и убогим, для спасения угнетаемых, для получения благодарности и наград…

Странное у него местами рыцарство было, а насчет помощи… чуяло мое сердце, что ничем хорошим одарить Хьюберт не способен. Он как стереотипная цыганка, хорошо если после встречи с доблестным рыцарем ты останешься при нижнем белье. И сирые и убогие обнаружат, что до сих пор не такими они и сирыми были. Я мысленно покачала с укоризной головой, мол, нищее духом рыцарство пошло, и даже не прикрепить это к тому, что сложно говорить о высших материях, когда в животе бурчит. Не бурчало у Хьюберта ничего, уж как он умудрялся, но находил или еду, или того, кто ее добудет. В данном случае это была я.