Голубые океаны

– У меня руки трясутся!– тихо произнёс я, подойдя к Кристине.

Она ничего не ответила, лишь отошла от меня и снова погрузилась в свои думы. Сердце защемило, и вдруг я почувствовал боль, странную, не похожую на мои боли, боль. В голову сразу же врезались сотни голосов, они что-то говорили, просили, тяжело было сдерживать крик, я не мог стоять, искал глазами Кристину, но она как будто меня не замечала, от сильного перевозбуждения я рухнул на пол, всё вокруг стало крутиться, я закрыл глаза…

Церковь не давила на меня, на меня давили эмоции людей, неужели они настолько сильны, что сбили меня с ног? Я не придавал этому особого значения. Ведь это было очевидно, в церкви находится огромная энергия, сотни людей ежедневно оставляют здесь свои эмоции, переживания и боль. Было бы очень странно ничего этого не почувствовать.

– То, что ты слышал, были голоса людей, которые о чём-то просили ты знаешь кого. Этот поток огромной энергии даже сбил тебя с ног, ты ощущал непонятные чувства, они тебе новы.

– Да, они новы для меня, но я хочу найти тех людей, которые издевались над беззащитной девочкой, злость во мне кипит, как вода, я превращаюсь в кипяток!

– Нельзя.– спокойным голосом ответила Кристина.– Сколько таких, как эта бедная мать, живут на этом свете? Тебе жизни не хватит, чтобы за кого-то ответить или отомстить. Просто знай, что всё впереди, смотри в будущее.

– Что даст это будущее? Ведь девочку уже не вернуть матери!

– О чём ты сейчас думал?– тихо спросила Кристина, смотря на меня своими огромными глазами.

– О многом.– немного сухо ответил я.

– Я слышала твои мысли, и очень рада, что у тебя уже есть цели и выводы. И мне не стоит объяснять тебе, почему нельзя, а почему можно…

Я так бы и сидел, сжав в кулак всю свою злость, но обратил внимание, что мы находимся далеко от церкви и уж точно не в Москве. Меня от моря отделяли какие-то сантиметры, постепенно наступал вечер, солнце красными красками залило горизонт, вода была спокойная и безумно красивая. Морской свежий ветерок продувал всё моё тело, и казалось, он чистил мою душу, стряхивал с неё тяжесть будничных дней и суровую реальность, ту, которую я так яростно не хотел признавать. Голубая вода напоминала мне цвет глаз моего ангела, она сидела рядом со мной и не отрываясь смотрела куда-то вдаль, возможно, она чувствовала, как моё сердце бьётся, но я напрасно ждал каких либо действий от этой каменной статуи, от этого жестокого существа. Почему жестокого? Разве она не видит, как мне плохо без её любви? И разве ей самой не тяжело жить и находиться рядом со мной, зная мои чувства как свои? Пеленой от меня укрыта её душа, а до сердца мне уж наверно никогда не достучаться, как я ни старался и не пытался, все мои попытки кончались неудачами. В голове крутилось только одно: «запретная любовь», но ведь к чему она может привести? К блаженству двух людей? И опять я промахнулся… О каких людях я вообще говорю? Кристина – существо, энергия, прозрачное облако, а я… Я когда-то считал себя человеком, сейчас я уже не знаю, кто я и что я. Вместе с её холодом ко мне умирает что-то очень важное и дорогое. Некоторые люди ждут всю жизнь свою единственную и настоящую любовь, находят её и бестолково живут, обрекая друг друга на пустоту, ведь мало кто вообще понимает смысл любви сейчас. Только в книгах Шекспира можно встретить любовь, не знающую границ, смысла и действий. Только в книгах он мог умереть за неё, а она могла предать всех ради него. Но я любил, я был персонажем книги Шекспира, я безнадёжный Ромео, влюбившийся в прекрасную Джульетту – не человека. Я полюбил то, что нельзя любить, и даже прикосновения мои запретны, я не могу просто взять её за руку и прикоснуться холодными губами к её вкусно пахнущей коже, я не могу обнять её и просто ею любоваться. Я лишён всего, что приносило бы мне настоящее счастье, я несчастен.