Снежник

Это чувство знакомо мне. Понравилась ли охота тебе, норт?..

Еще поиграем?

Я чувствую возбужденье. Оно, что бурлящий, клокочущий огонь, во мне легко разгорается. Но это чувство – лишь отражение того, что ощущает сейчас Ларре рядом со мной. Вижу, как его ноздри по-звериному раздуваются, чуя мой запах. Прямо как волк…

Ко мне наклоняется и жадно целует меня. Терзает, никак не насытившись. Как горячо… Я кусаю его и во рту ощущаю кровь. Его, странно железную, пьяную мной.

Мужчина скользит жадно ладонями по моему прижатому телу. Не дернешься ведь, не выпустит из захвата. Ларре меня к себе все тесней прижимает. И дразнит, ласкает. Будто он желает меня к своим ласковым рукам приучить. Как человек мыслит. Жаль…

И вдруг я вспоминаю. Китана, бежавшего рядом со мной, обгоняя стремительный ветер. Моего дона, делившего со мной азарт охоты. Родного волка, к чьему боку замерши я прижималась.

Будь я человеком, непременно возненавидела бы Ларре за то, что моего любимого он погубил. Но я зверь, признающий лишь силу, заточенную в справедливой жестокой схватке. И раз сумел дона моей стаи Таррум одолеть – значит, его победа бесспорна.

Но все же я его ненавижу. Ни за смерть Китана, за другое. За то, что свободы меня, волчицу, лишил, надев колдовское кольцо. Отправил в дурно пахнущий Кобрин, на цепь в зловонной Аркане меня посадил. Теперь лишь могу я мечтать, чтоб в шкуре, привычной мне, пробежаться, лапами родного снега коснуться.

Пленил, подчинить теперь думает…

Не бывать.

Я клыками вцепляюсь в него, гневно кусаю. Вырываюсь, но он держит, крепко, оплетая меня прутами. Как вдруг Ларре сам меня за холку кусает, по-звериному будто усмиряя мою непокорность.

Как вожак. Как дон со своей волчицей.

Такое странное привычное чувство. Повиновение. Могу ли я позволить это ему?

Мужчина ненасытно меня целует. Лижет и покусывает мою кожу. Снимает с меня одежду, едва не порвав ту. Его колдовской запах всюду. Разливается по моей коже. Терпкий, хвойный. Почти не чувствую я в этом духе человека, хочу его, манящий меня, жадно глотать.

– Что ты со мной творишь… – шепчет мой пленитель.

А я горю. Им, этим пламенем, сметающим мою айсбенгскую холодность. Ощущаю, как теплится внизу живота жар. А он все нарастает. Я не могу взять над ним верх, он сильнее меня. И меня влечет к человеку – Тарруму. Запретное предательское чувство.

И Ларре мне слишком мало. Я хочу почувствовать его, целиком поглотить. Он всюду, но мне этого недостаточно.

Я обхватываю его горячие бедра ногами. Он крепко держит меня в своих мощных руках. На его коже нет неприятной плотной ткани, и его тело вплотную соприкасается с моим. Позади стоящая стена режет мои выступающие лопатки, трет кожу на спине. Но это не приносит боли, не может погасить жар истомы.

Я вцепляюсь в его спину когтями, прижимаясь к нему еще ближе. Вплотную. Чтобы слиться с ним воедино. Жарче, горячее…

– Еще, - прошу я.

Ощущаю на своих пальцах что-то слизкое. Кровь. Я вцепилась в него столь яростно, что оставила саднящие раны.