Воспоминания. Мемуарные очерки. Том 1
- Автор: Булгарин Фаддей Венедиктович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1524-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания. Мемуарные очерки. Том 1». Краткое содержание книги:
Дела вообще приняли быстрый ход. Все исполнялось скоро, без малейшего отлагательства, а между тем и общество петербургское при всеобщем преобразовании приняло совершенно другой вид. Многие из вельмож двора императрицы Екатерины II и обогатившиеся дельцы уехали за границу или поселились в деревнях и в Москве[327]. Рядом с старою знатью и с вельможами, созданными Екатериною, водворилась новая знать из старых слуг государя. Из старинных коренных вельмож, представителей блистательного века и двора Екатерины II, остались в прежнем положении граф Александр Сергеевич Строганов и Лев Александрович Нарышкин. Из деловых людей, возвышенных императрицею Екатериною в звание государственного сановника, пользовался милостью государя граф Безбородко[328], а из новых, вовсе до того не известных людей, граф Иван Павлович Кутайсов и граф Алексей Андреевич Аракчеев. Граф Ростопчин, бывший камергером[329] при дворе Екатерины II и часто дежуривший при великом князе в Гатчине, имел счастье заслужить его благосклонное внимание и также пользовался особенною милостью государя императора. Государь-наследник Александр Павлович был назначен военным генерал-губернатором[330] Петербурга. Это место занимали после граф Аракчеев, а потом граф Пален. Первым обер-полицеймейстером в царствование императора Павла был генерал Архаров[331], знаменитый заведением в Москве полицейского порядка при императрице Екатерине II и очищением древней столицы от множества накопившихся в ней воров и разбойников. Сначала дозволено было каждому подавать лично прошение государю. Но неотвязность просителей, заступавших везде дорогу государю, заставила его отменить это постановление, и в одной комнате Зимнего дворца устроен был ящик для принятия прошений, которые рассматривались статс-секретарями для доклада государю[332]. Это было первым основанием учрежденной впоследствии Комиссии прошений[333]. Решения государя императора печатались в «Ведомостях», чрез несколько дней после подачи просьбы. За несправедливые доносы или жалобы подвергались наказанию просители, а по правдивым жалобам подвергались наказанию злоупотребители власти и законопреступные судьи. После отрешения от места нескольких губернаторов и других высших чиновников все стали осторожнее и внимательнее к делам. Прошение, поданное сестрою моею[334], поступило к государю чрез статс-секретаря Нелединского-Мелецкого, бывшего впоследствии сенатором и оставившего почетную память по себе в русской литературе как поэта эротического, творца прелестных в свое время русских песен. Чрез него же доставлено было и решение Осипу Антоновичу Козловскому для передачи просительнице.
327
За осторожной фразой Булгарина – информация о смене императорского окружения по воле Павла I.
328
В день коронации Павла А. А. Безбородко получил титул князя, 30 000 десятин земли и 6000 душ, что позволило предположить участие статс-секретаря Екатерины II в уничтожении ее завещания, в котором она, пользуясь законом Петра I о праве императора назначать себе наследника из лиц царской семьи, передавала престол внуку, Александру Павловичу. Ср.: «Из всех бывших министров Екатерины Павел отличил только графа Безбородко в виду его большой талантливости, высокой репутации, которою он пользовался, и в особенности, вероятно, по той причине, что он оказывал мало внимания Зубовым во время наибольшего расположения к ним Екатерины. Павел в начале своего царствования чувствовал в нем нужду. Он осыпал графа милостями…» (Мемуары князя Адама Чарторижского и его переписка с императором Александром I. М., 1912. Т. 1. С. 118).
329
Придворное звание камергера было введено Екатериной II. Первоначально камергер являлся должностным лицом, ведавшим какой-либо отраслью дворцового управления, в XIX в. это звание приобрело характер почетного. Ф. В. Ростопчин был камергером при екатерининском дворе и исполнял обязанности камергера при великом князе Павле Петровиче. Он был при нем и в день кончины императрицы, опечатывал кабинет Екатерины II и позднее занимался разбором ее бумаг. С первых дней нового царствования получил высочайшие милости и награды. По мнению А. Чарторийского, «Ростопчин был <…> единственный умный человек, привязавшийся к Павлу до его воцарения» (Там же. С. 143).
330
Царственный военный генерал-губернатор был ангелом-хранителем всех несчастных и угнетенных и жил только для добра. Бывший при императоре Александре Павловиче камердинером Геслер рассказывал мне впоследствии, что он под своим именем нанимал две комнаты в трактире, имевшем название «Благопристойность» (на Гороховой, на углу, у Каменного моста, в доме, бывшем Калмыкова, где ныне зеленные лавки и русский трактир)210. В этих комнатах царственный военный генерал-губернатор назначал свидание просителям, которых не хотел расспрашивать при свидетелях, утешал их, помогал им и ходатайствовал за них. Истинно ангельская душа!
331
Неточность Булгарина: пришедший к власти Павел I уже 7 ноября 1796 г. учредил должность первого военного генерал-губернатора, назначив на нее цесаревича Александра Павловича (исполнял обязанности до своего вступления на престол); вторым военным генерал-губернатором, на которого было возложено непосредственное управление столицей, был назначен Н. П. Архаров (ноябрь 1796 – июнь 1797 г.), за ним эту должность занимали: Ф. Ф. Буксгевден (июнь 1797 – сентябрь 1798 г.), П. А. Пален (сентябрь 1798 – август 1800 г.), Н. С. Свечин (август–октябрь 1800 г.) и вновь П. А. Пален (октябрь 1800 – июнь 1801 г.), но уже в апреле 1801 г. при Александре I обязанности петербургского генерал-губернатора временно начал исполнять М. И. Кутузов. Павел I в то же самое время (7 ноября 1796 г.) учредил должность коменданта Санкт-Петербурга, им был назначен бывший комендант Гатчины А. А. Аракчеев, которого в феврале 1798 г. сменил в этой должности генерал-майор кн. С. Н. Долгорукий. Положение о комендатуре, именовавшейся ордонансгаузом, было принято позже – в феврале 1797 г., по сути комендант был вторым после военного генерал-губернатора лицом в гарнизоне (см.: Длуголенский Я. Н. Военно-гражданская и полицейская власть Санкт-Петербурга – Петрограда. СПб., 2001. С. 60–72).
332
Ящик для прошений располагался под специально установленным окном в нижнем этаже дворца, Павел хранил у себя ключ от этой комнаты, каждое утро лично собирая прошения (см.: Записки Н. А. Саблукова // Цареубийство 11 марта 1801 г. СПб., 1907. С. 29). Об этом нововведении Павла I А. М. Тургенев писал: «В продолжение существования ящика невероятно, какое существовало правосудие, во всех сословиях правдолюбие и правомерность. Откупщик не смел вливать в вино воду, купец – в муку, соляной пристав – в соль присыпать песок. Вес и мера были верные. Дозволяю себе смело и безбоязненно сказать, что в первый год царствования Павла I народ блаженствовал, находил суд и расправу без лихоимства, никто не осмеливался грабить, угнетать его, все власти предержащие страшились ящика» (цит. по: Буцинский П. Н. Отзывы о Павле I его современников. Харьков, 1901. С. 17). Ср.: «Между тем ящик наполнился, и Павел, найдя там, вопреки ожиданию, больше жалоб, чем доносов, возымел к ним отвращение и испугался их количества. Все было вновь ввергнуто в первоначальный хаос, и секретари, на которых возложена обязанность просматривать эти бумаги, как и прежде, по своему произволу вершат дела несчастных, прибегнувших к своему господину» (Массон Ш. Указ. соч. С. 98–99).
333
Среди реформ Александра I, проводившихся при участии М. М. Сперанского, было создание 1 января 1810 г. в составе Государственного совета Комиссии по принятию прошений, приносимых на высочайшее имя. В Комиссии рассматривались жалобы на деятельность высших государственных учреждений, прошения о наградах, пенсиях, должностях, смягчении наказаний, о помощи в образовании детей, просьбы о субсидировании трудов ученых, писателей, музыкантов и т. п. В январе 1835 г. была преобразована в Комиссию прошений при императоре.
334
Речь идет о событиях, описанных в конце V главы, в связи с которыми была отдана под суд мать Булгарина, а его единоутробная сестра Антонина ездила с прошением в Петербург.