Напиши мне письмо

- Так, - бормотал парень.- Думаю, тебе подойдет красная футболка, черная куртка и вот эти штаны. Сорян, но кроссы я тебе не дам.

- Не очень-то и хотелось, - фыркнула Оля.

Странно, однако все происходящее начало забавлять девушку. Похоже, он пытается таким образом извиниться за вчерашнее.

- Надевай, - передал Герман гору вещей в руки Оле.

Девушка, не говоря ничего, пошла переодеваться. В туалетной комнате она поняла, что джинсы широкие и подвязала их ремнем от своих. Футболка в целом норм, даже с плеч не спадывает, а объёмная куртка закрывает всю фигуру, и, кажется, что все так и должно быть.

Выйдя к Герману, она посмотрела еще раз на себя в большое зеркало.

- Это и в правду мой стиль, - сказала Оля, поправив на себе куртку. – Джинсы только слегка спадывают.

Герман отошел от колонны, подойдя поближе к Уваевой.

- Ничего, это ненадолго. Я отвезу тебя домой, - пообещал парень.

- В другой ситуации я бы отказалась, - опустив от смущения глаза, начала Оля. – Но сейчас я не вижу в этом смысла. Так что, пожалуй, я соглашусь.

Герман без слов взял Олю за руку и повел во двор…

Проснувшись, Криста обнаружила, что на половине кровати никого нет. Даже белье не смято. Его опять не было рядом. Протерев глаза от легкого похмелья, Соболь встала с постели и направилась к окну, чтобы чуть-чуть приоткрыть шторы.

Подойдя к большой лоджии и увидев, Германа и Олю, идущих вместе за ручки, она задержалась и начала пристально наблюдать за ними. Они, не обращая ни на что внимания, мило болтали. И похоже, эта Уваева в вещах Германа. Греф открыл ей двери своей машины, затем сам сел на свое место. Автомобиль тут же двинулся с места и отправился в неизвестном Крис направлении…

Воскресенье встретило Олю приятной погодой. Даже из-под теплого одеяла вставать было легко. Да и вчерашний день прошел ненапряжно. Она спокойно доехала на машине Германа (о которой теперь уже все знали), на удивление, не пререкаясь с ее хозяином. Антон так ей ничего и не написал, хотя Оля и кинула ему сообщение в Вк. Марина весь день пролежала у себя в комнате, мучаясь от похмелья. Уваева была предоставлена сама себе: за это время она успела сделать все уроки, переслушать всю музыку, почитать про технологию написания портретов, и даже, написала собственный. Нет, не ее личный, а портрет…Германа. Почему-то в творческом порыве ей виделся только его образ. А, впрочем, это всего лишь тренировочная картина, ее можно будет потом выбросить.

Потянувшись, девушка пошла в душ. Включив прохладную воду, она быстренько обмылась. Затем Оля, выйдя из ванной, пристально посмотрела на себя в зеркало. Взъерошив волосы, она подумала, что пора сходить в парикмахерскую и обкорнать пробивающиеся локоны к чертям. Ну не нравится ей женственный стиль! Хотя, ладно, поход к стилисту можно оставить на потом, сейчас главное не это.

Марина продолжала спать в своей комнате, и Оля решила не тревожить ее. Уваева пошла на кухню, готовить свои любимые бутерброды. Смартфон, который до этого тихо и мирно лежал на тумбочке запиликал. Девушка не хотя взяла его.