Опасный босс моей подруги

"И я тебя. Доброй ночи".

Спать мне не хочется совсем. Минута тянется за минутой, час ползёт за часом, а я только и делаю, что пью кофе, курю, проветриваю кухню и ухожу поваляться перед телевизором. А ещё время от времени жалею себя и тихо плачу. Чувствую себя в ловушке, в которую во многом загнала себя сама и из которой никак не могу выбраться.

Ложусь спать уже под утро.

И еле-еле встаю с кровати, когда в очередной раз трезвонит будильник в мобильном телефоне. Ухожу в ванную умываться и долго смотрю на себя в зеркало. Вид у меня ужасный: вся какая-то опухшая, растрёпанная, с красными, припухшими веками, на щеке - следы от складок смятой простыни. Ещё и собираться надо быстро, потому что времени до выхода осталось минут тридцать, не больше.

Быстро принимаю душ, мою голову и поспешно сушу волосы феном. Толком не завтракаю: обхожусь чашкой крепкого кофе без молока и хлебцем с кусочком сыра. Наспех крашусь, дико нервничая из-за того, что предстану перед Платоном в таком виде, когда он приедет забрать меня с работы, а потом и вовсе - психую, когда понимаю, что не знаю, что надеть, а времени до выхода осталось три минуты максимум.

В итоге надеваю джинсы, белую блузку, чёрный жакет, и чёрные шнурованные ботинки на высоком, но прочном каблуке, которые мне купил Платон во время одного из походов по магазинам. Накидываю сверху куртку, хватаю сумочку и выбегаю на улицу,

А подбежав к автобусной остановке, едва не плача, смотрю вслед уезжающему автобусу. Следующий приедет не раньше, чем через пятнадцать минут. Если я опоздаю, коллеги наверняка подумают, что я загордилась из-за высоких продаж и решила, что теперь могу относиться к рабочему графику наплевательски. Да и просто - не хочу осуждающих взглядом и тем более выговора от начальника отдела продаж. И чтобы Платон думал, что если он не отвозит меня на работу, то я имею привычку опаздывать. Я не имею такой привычки...