Цап-царап, или Оборотни для Маши

Вставить в меня.

Да!

- Да ты дрожишь вся, Маш, - шепот опаляет шею, пальцы перебирают волосы, я с ног до головы покрыта мурашками, я мокрая.

- Побыстрее, - проявляю смелость и командую.

Принимаю поглаживания, давление ладоней на поясницу, и мне мало, с готовностью послушно привстаю и вытягиваю руки, когда с меня снимают кофточку.

- Нет, стой так, - Савва удерживает меня, не давая улечься на живот. За бедра двигает меня по кровати ближе.

- Ох, - выпускаю воздух. Ноги дрожат, стою, оперевшись на колени и локти, от шлепка по пояснице выгибаю спину.

Слышу сдавленные мужские выдохи позади и понимаю - на меня смотрят, в такой позе, они меня разглядывают.

- Маша сладкая, - вдоль меня на кровати вытягивается Яр.

Боковым зрением вижу его, обнаженного, и упорно рассматриваю стену перед собой, масляную краску, все неровности, боюсь встретить его взгляд, сгораю от желания и стыда - это уже слишком, я думала просто лягу, а тут так светло, а я голая, в такой развратной позе стою.

- Чего испугалась, - шепчет Яр, широкая ладонь ложится на шею, требуя повернуться к мужчине. - Иди ко мне.

Позади шуршит одежда, от этих шорохов сладко вздрагиваю, неуверенно подчиняюсь руке Яра и оказываюсь с ним лицом к лицу.

- Страшно? - желтоватый взгляд проникает вглубь меня, соблазняет, шепот ласкает слух. - Мы будем осторожно.

Моргаю, не понимаю о чем он.

Чтобы они вдвоем, меня. Этого и хотела сейчас, но после его слов напрягаюсь, даже не знаю, на что напросилась.

Я лишь этой ночью стала женщиной.

Я, наверное, сошла с ума.

Привстаю на ладонях, рассчитываю улизнуть, и тут же всем телом встряхиваюсь, когда в промежность упирается гладкая головка. Почти падаю на кровать, но сильные руки Саввы крепко держат бедра, и меня на месте.

- Куда собралась. 

От резкого толчка мне внутрь охаю и пошатываюсь, горячая плоть проникает, заполняет меня, смотрю на Яра сквозь ресницы, и в крови взрываются вспышки удовольствия, вижу, как его лицо приближается, чувствую мягкие губы на своих губах.

От наслаждения жмурюсь и закрываю глаза, отдаюсь поцелую и едва держусь, плавные движения плоти во мне сносят крышу, отключают рассудок, я готова к большему.

- Маша, расслабься, - сзади предлагает Савва.

Я стараюсь, но готовлюсь, что будет второе проникновение, и не могу, сжимаю член внутри себя, я уже почти до ручки дошла, распалила себя этими мыслями. 

- Не больно ведь? Успокойся.

Ладони ласкают бедра, внутри двигается член, язык толкается мне в рот, меня словно везде и сразу обнимают. Укладываюсь обратно на локти, так, правда, удобнее, и Савве нравится, кажется, он выходит и врывается, вплотную прижимается ко мне.

- Умница.

Яр отрывается, губами ловлю воздух, распахиваю глаза и смотрю, как он стягивает боксеры. Он выпускает наружу большое безумие, это часть искусства, четко вылепленный, с крупной головкой, с выпуклыми венами, оплетающими ствол, это нечто, тычется в мои приоткрытые губы.

Обхватываю его ртом.

Пара движений во мне с двух сторон, и я пропадаю, я на краю вселенной, в изначальной точке, и сейчас, здесь, творится мир, два моих господина, два хозяина моей дрожи, моих сдавленных стонов, моего падения во тьму, порок и животную похоть. Вновь и вновь тянусь к свету, меня толкают на вершину, и вот уже я чувствую себя богиней на Олимпе, мне доступны все тайны неба и земли, я познаю блаженство.