Михаил Тверской

Среди этих миниатюр, в большинстве своём весьма посредственных, наибольший интерес представляет «выходная» миниатюра с изображением князя Михаила Тверского и его матери Ксении, предстоящих сидящему на престоле Спасителю. Но если черты лица Ксении практически стёрлись от времени, то лицо Михаила сохранило яркие индивидуальные черты. .

«Прежде всего, поражает наличие уже упоминавшихся выше индивидуальных особенностей, которые свидетельствуют о портретном сходстве: необычность строения удлинённого лица с тупым, почти квадратным подбородком, едва опушённым бородкой (не забыта даже ямочка под нижней губой!), с короткими усами, мясистым носом, выпуклыми, широко расставленными глазами и короткими волосами (прикрытыми повязкой или небольшой зеленоватой плоской шапкой неопределённой формы, скорее похожей на расплывшийся мазок краски). Не раз исследователи говорили о наличии “болгаризмов” в одежде князя. Их видели и в форме кафтана, и в узких рукавах, и поручах, и в чёрных сапогах... Всё же вопрос об одежде князя не может считаться полностью исследованным» (98, 35).

К этому словесному портрету добавим два слова от себя. Человек, изображённый на миниатюре, — личность явно неординарная. В его облике есть что-то болезненное. Такое отрешённое, задумчивое выражение и как бы остановившийся взгляд бывают у людей, привыкших размышлять на отвлечённые темы. Словом, из средневековой тьмы на нас смотрит древнерусский интеллигент, духовный потомок Даниила Заточника.

На подножии трона Спасителя читается надпись писца или миниатюриста — «многогрешный Прокопий писал».