Без любви (ЛП) [Loveless - ru]

Сегодня вечером он будет принадлежать мне.

Он думает, будто он тот, кто будет устанавливать правила.

Он никогда не был так далек от истины.

С этой мыслью, я позволяю ему прижать меня к себе плотнее и трусь о его ногу.

Скривив губы в дерзкой ухмылке, он сгибает ногу в колене и высоко поднимает ее.

И снова я оказываюсь верхом на его бедре.

Мое бедро соприкасается с твердой выпуклостью его члена.

‒ Ты хочешь меня, ‒ говорю я ему в ухо.

‒ Ты нахрен убиваешь меня, детка.

Все мое тело дрожит от этих слов.

‒ Почему бы тебе не отвести меня в какое-нибудь уединенное место и не прикоснуться ко мне?

Конечно, ему не нужно знать, что я собираюсь свести его с ума, когда останусь с ним наедине, что я не остановлюсь, пока он не окажется внутри меня.

Теперь настала его очередь трепетать от моих слов.

Эта первобытная потребность в нем вырывается наружу из глубин моего существа.

Обхватив мою шею, он щипает меня за ухо.

‒ Потому что сначала я хочу чего-то другого.

Не прекращая вращать бедрами в такт музыке, я спрашиваю: ‒ Чего же?

‒ До меня дошли слухи, что ты впервые в Бостонском клубе. Я хочу хотя бы один танец.

Я отступаю, но он не позволяет мне отодвинуться даже на миллиметр.

Черт возьми, я сказала это Софи по секрету! Пометка для меня на будущее: обращать внимание на то, что говорю ей. Как я и подозревала, Софи не стесняется сливать информацию своему лучшему другу.

Он, должно быть, прочел все по выражению моего лица, потому что наклонился, чтобы произнести мне на ухо:

‒ Не сердись на нее. Она знала, что я чертовски хочу тебя увидеть.

Держись. Пейдж. Не. Вскипай. От. Его. Слов. Слишком поздно.

‒ Без сомнения, вы вдвоем все это спланировали.

Я чувствую, как он улыбается у моей щеки. Невыносимый мужчина.

Как раз в этот момент начинает играть, ремикс «Talking Body» Туве Лу.

Наши глаза встречаются в тот момент, когда мы оба узнаем песню. Губы Илая растягиваются в широкой озорной улыбке, когда Туве поет о том, что трахаться нужно всю жизнь.

Я пытаюсь скрыть свою реакцию. Тщетно. Он должно быть самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо встречала, и он обвился вокруг меня, его руки лежали на моей заднице, которой он явно думает, что владеет. Его бедра греховно вращаются, что я почти не могу вынести этого, но все равно следую его ритму.

‒ Вот как ты будешь двигаться, когда оседлаешь меня, детка? ‒ его влажные губы касаются моего уха.

‒ Да, ‒ всхлипываю я. ‒ Сегодня. Ночью. Прямо сейчас, Илай. Я хочу, чтобы ты был подо мной. Внутри меня.

Его пальцы сжимают в кулак материал моей майки.

‒ Мать. Твою. − Рука все еще на моей заднице, сжимает ее. ‒ Ты пытаешься меня убить.

‒ Нет. Я пытаюсь трахнуть тебя. Это ты упрямишься.

‒ Когда ты кончала в последний раз?

Этот вопрос застает меня врасплох.

Проклятие, как, черт возьми, я что для него открытая книга?

‒ Пейдж, скажи мне.