Южное направление

— Так точно, — кивнул я. — Когда мы с ним виделись последний раз, он был комиссаром отряда. Сейчас, кажется, комиссар полка или бригады.

— Владимир Иванович, а вы в Великую войну служили? — спросила вдруг боевая подруга Слащева.

— Недолго. Пошел вольноопределяющимся в шестнадцатом, в семнадцатом в госпиталь попал.

— Офицер? — настаивала девушка.

— Ниночка, разве сама не видишь? — перебил генерал. — Господин Аксенов, судя по выправке, военному делу не обучался, но по манерам — как минимум, подпоручик.

— Прапорщик, — сказал я, но не преминул уточнить. — И то, если верить словам сослуживцев. Вроде, приказ был, но сам я его в глаза не видел. А так, согласно имеющимся документам, нижний чин.

— Я бы вам на слово поверил, без приказов. Будь вы в моем корпусе, роту бы доверил, а то и батальон. И звание бы присвоил не ниже поручика.

Нет уж, спасибо. Да и не потянул бы я роту, тем более, батальон. Чтобы приличным командиром стать, нужно начинать с Ваньки-взводного. Скорее всего, генерал просто делает мне комплимент.

Не знаю, послышалось мне, или нет, что Нина Николаевна прошептала «Чекист и офицер… Любопытно».

Я не случайно перевел разговор на наше общее прошлое — помогает установить добрые отношения, но тратить время на рассказ о себе не хотелось, у меня на генерала иные планы.

— Стало быть, верных людей вы найдете, — предположил я.

— С которыми устраню Врангеля и Кутепова? — усмехнулся Слащев.

— Не обязательно устранять. Можно лишь отстранить. Изолировать.

— Владимир Иванович, вы много знаете случаев в Российской истории, чтобы правителей отстраняли, а не устраняли? — поинтересовался генерал.

— Если только Василия Шуйского, — вспомнил я. — Его вначале отстранили, а потом устранили. Впрочем, если вы дадите свое согласие, о деталях поговорим позже. Вы ведь пока согласие не дали?

Слащев задумался, а я краем глаза посматривал на Ниночку. У кавалерист-девицы тоже был задумчивый взгляд. Пожалуй, если девушка придет к выводу, что ее любовник (или уже муж?) должен стать правителем, то мне обеспечен мощный союзник. Не думаю, что Слащев накопил средств, чтобы жить безбедно за границей, не тот человек. А ночная кукушка, как известно, дневную перекукует.

— Совершенно верно, не дал. Я хотел бы услышать, зачем Советам мир с нами?

— Все достаточно просто и прозаично, — начал я свой рассказ. — Вы слышали, что в следующем году в РСФСР вводится новая экономическая политика?

— Слышал, но не задумывался, — признался генерал. — Решил, что это очередная выдумка большевиков.

— Главная идея новой экономической политики — сокращенно нэп, переход от продразверстки к продналогу. То есть, крестьянин станет сдавать государству зерна в два раза меньше, чем сейчас. Но ему же столько не съесть. Значит, станет реализовывать излишки на рынке. Соответственно, взамен он захочет приобретать товары. Поначалу самые простые — ткани, башмаки, спички с посудой, еще какую-нибудь хрень, потом решит закупать сельхозтехнику. Вначале на конной тяге — косилки, огребалки, а разохотится, то и трактора понадобятся, комбайны. Ну, и так далее. Соответственно, потребуется создавать предприятия, которые станут выпускать плуги да бороны, возродится частная собственность. Каждый гражданин Советской России получит право организовывать промышленные и торговые предприятия, в том числе совместные с иностранцами.