Магия вето

— Так это ты, пустой, спас моего сына?

Вопрос прозвучал так, что даже не хотелось на него отвечать.

— Он же, кто ещё-то? — охотно ответил за меня комендант, — И вывертыша завалил, и…

— Я не с вами разговариваю, безлунь.

Комендант стал звереть, стиснув зубы, но тут подал голос оракул:

— Господин Ростислав, я всё же надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что говорите с капитаном Царской Армии?

— Ах, ну да, — Плетнёв тронул лоб, нахмурившись, — Знаете, эти жестокие бои на фронте… Они немного утомляют, и даже забываешь, как же здесь тихо и мирно, в глубоком тылу.

Он с противной улыбкой повернулся к капитану.

— Забываешь, что даже здесь, в безопасных землях моего рода, тоже зачем-то есть солдаты…

— Леонид, — Гранный сразу встал, упёр ладонь в грудь дёрнувшегося коменданта.

Тот был красный, как рак, и сверлил глазами ненавистного Лунного.

— Знаешь, а я благодарен тебе, пустой, — взгляд Плетнёва снова вернулся ко мне, — Даже ты понял, что кровь магов надо спасать, поэтому и поспешил к Николасу?

Это он говорил явно про ту ночную стычку возле Белым Карликом в степях.

Я промолчал, пытаясь угадать, как нужно себя вести, чтобы не подвергнуться какой-нибудь проверке. А вообще, странно себя вёл этот пижон — настоящей благодарностью от него и не пахло.

— Хотя, конечно, мой сын наверняка сам ранил вывертыша. Кстати, говорят, там был и Громов? — он улыбнулся чуть теплее, — Тогда понятно, как вы смогли справиться… Надо отослать роду Громовых подарок, это достойные Лунные.

Это было последней каплей, и я проговорил:

— Я всего лишь хотел пробудиться, поэтому и полез к вывертышу. О Плетнёве я не думал.

Гранный обречённо вздохнул, а комендант вдруг сдулся и заулыбался.

— Господин студент, — снова подал голос оракул, — Не забывайте, с кем вы говорите.

— То есть, как это ты не думал о Плетнёве? — с нажимом произнёс Ростислав, поставив обе ноги на пол.

Бросив мимолётный взгляд на магистра Гранного, я ответил:

— Я просто пытался пробудиться. И там, возле Белого Вертуна, и в горах…

Иван Петрович округлил глаза, взглядом показывая мне, что вот именно сейчас это не прокатит. Я же чуть заметно пожал плечами — Бог любит троицу, как говорится.

На этот раз начал злиться и краснеть уже пижон с тростью. Он сверлил меня взглядом, явно недоумевая, что могут быть ещё какие-то причины, кроме как «желание спасти его сына».

— Дерзкий недолунок… — начал было Плетнёв, но тут оракул отвернулся от окна, повернулся ко всем собравшимся.

— Так, хватит. Магистр Ростислав, у нас есть дела и поважнее, чем ваши обиды.

— Мои обиды? — возмутился пижон.

— Дело касается всей Красногории, — без улыбки ответил оракул, — Там, на месте расправы, нашли остатки магических камней. Они позволили слабому оракулу приоткрыть вертуна.

— Вот даже как, — поморщился Плетнёв, — То есть, даже без привратника?

— Именно, — ответил оракул и впервые пристально глянул на меня, — Итак, господин Ветров, я желаю услышать всё о том человеке, который был в горах.