Алая тигрица [litres][Red Tigress]

Перед Шамирой предстало второе лицо: свирепые карие глаза под тенью капюшона. Она знала другую, подумала она, которая родилась в тех же обстоятельствах.

И эта девушка выбрала свет.

– Это был дом лидера повстанцев, – сказала Морганья. – Два дня назад они пронюхали о моей имперской инквизиции и сбежали. Я хочу, чтобы ты, гадалка, выяснила, куда они ушли. Проследи их с помощью своей силы родства. – Она сделала деликатную паузу и протянула руку. Между ее пальцами болтался плакат: мокрый и перепачканный снегом и сажей. Но Шамира мгновенно узнала нарисованную на нем фигуру, изгиб ее малинового плаща. – Я хочу, чтобы ты, – продолжила Морганья мягким и опасным голосом, – нашла ее.

Надежда зажгла яростный огонь в сердце Шамиры. Ана сбежала.

– Я не могу выследить человека без его вещи, – ответила она, ее слова были отрывистыми и сухими. – Что еще более важно, я просто не буду этого делать.

Морганья впилась в нее взглядом.

– Приведи мать, – сказала она.

Движение Белых плащей, стоявших у двери и по всему ресторану; звук чего-то, что тащили, и глухой удар.

Шамира посмотрела вниз и почувствовала, как ее лицо заливает краска.

Перед ней лежало тело, но это был не тот труп, который она видела. В прошлом: женщина, обнимающая маленькую девочку, ее лицо исказилось от смеха, огненно-рыжие волосы собраны в пучок. И та же самая женщина, готовящая на кухне, пятна супов и соусов усеивали ее выцветшую льняную юбку.

Сцена изменилась, и женщина несла Юрия на руках и осторожно укладывала его в задней части маленькой повозки, под мешками со свеклой и картофелем. Она плакала, целуя свою дочь снова и снова, а потом повозка тронулась с места, и она побежала за ними, следуя так долго, как только могла, пока ее старые ноги не подкосились.

Еще одна сцена – она стояла среди обломков, сжимая в руке метлу, застыв, когда дверь со скрипом открылась и в ее дом вошли двое мужчин. Один был одет в бледно-белую одежду и носил на щеке след от слезы; другой был соткан из теней, с длинными белыми руками.

Шамира отключила видения. Ей не нужно было продолжать, чтобы узнать, чем закончилась эта история.

– Ты вызываешь у меня отвращение, – прорычала она.

Морганья пристально наблюдала за ней, хитро прищурив глаза. Она рассмеялась.

– О, мы только приступили. – Она развернулась, раскинув руки. – Теперь, когда порт Голдвотер принадлежит мне, я собираюсь искоренить остальных этих повстанцев и подавить восстание раз и навсегда. Улицы станут алыми от их крови. – Она улыбнулась Шамире. – Разве ты не гордишься тем, что у тебя есть шанс послужить своей империи? Заложить фундамент нового режима?

Шамира посмотрела императрице в глаза.

– Я бы предпочла умереть, – спокойно сказала она.