Мафия и его ангел. Книга 1 (ЛП)

Я никогда особо внимания не обращала на его шрам. Скорее, это даже потому, что всегда избегала смотреть на его хладнокровное и злое лицо. Но теперь, когда Николай намеренно привлёк моё внимание к нему, я увидела – это был след от глубокой раны.

Должно быть, было очень больно. Поёжившись, я подумала о том, откуда он у него.

Когда я наконец покачала головой, Николай кивнул и продолжил расстёгивать свою рубашку. Мужчина повернулся лицом к стене, открывая мне вид на свою спину.

Прикрыв ладонью губы, от увиденного, я забыла, как дышать.

– О, Господи, – ахнула я.

Вся его кожа была покрыта шрамами. Они выглядели старыми, но ни один из них так и не побледнел. Некоторые были длинными и глубокими. Какую же агонию ему пришлось вытерпеть.

Я заметила, как сжались его мышцы. Мощное тело застыло в напряжении. Николай повернулся и я, на этот раз не сдерживаясь, всхлипнула, едва сдерживая слёзы.

Его грудь и торс тоже были усеяны бороздами от старых ран.

– Откуда? – прохрипела я.

– Шесть лет назад я попал в плен к итальянцам. Почти четыре недели. Они пытали меня днями и ночами. Хотели выбить кое-какую информацию.

Моё сердце сжалось. Судорожно хватая воздух, я пыталась сделать вдох. Итальянцы? О, Боже. Нет. Только не снова.

Как много жизней разрушила моя семья?

– А ты? В смысле, ты рассказал что-то? – сорвался с мох губ шепот. У меня никак не получалось отвести взгляд от его покрытой шрамами груди.

Услышав, как мужчина усмехнулся, я подняла взгляд. Он смотрел на меня точно, как на сумасшедшую.

– Нет, Айла. Я не сказал ничего. За Алессио я бы встал под пулю. Ты правда думаешь, что я бы его предал?

Нет, я так не думала. Николай был хладнокровным и суровым. Казалось, ему чужды человеческие чувства, но, судя по тому, что я увидела за то короткое время здесь – он преданный человек. И всегда готов защитить Алессио.

Когда наёмник сказал, что встал бы за Иваншова под пулю – я поверила. Казалось, он гордился своими словами.

– Я был уже на грани смерти, когда Алессио и остальные нашли меня. Большая кровопотеря, повреждение нервных окончаний и отёк мозга. Как следствие, три недели в коме, – замолчав, Николай сделал глубокий вдох. – Когда пришёл в себя, я был вынужден вновь учиться ходить. А ещё спустя несколько дней мне поставили диагноз – посттравматическое стрессовое расстройство.

Моё сердце рухнуло вниз. Этого я точно не ожидала. Сквозь беспристрастную гримасу, я увидела вспышку боли в глазах мужчины. И непролитые слёзы побежали вниз по моим щекам. Заметив это, Николай распахнул веки. Его кадык дёрнулся, словно наёмник только что сглотнул вставший в горле ком.

– Кошмары, галлюцинации, агрессия, депрессия и ненависть к себе. Они – константа моей жизни, – продолжил он, отведя взгляд.

Его боль взывала ко мне. Потому что я понимала, каково это.

– Помню, как, хотел покончить со всем. Как приставил к виску пистолет, – сказал Николай.

Нет.

– Но Алессио удалось отговорить меня. Виктор. Феникс. Артур. Лена. Все они. Им было не всё равно. Я жив только благодаря им, – признался наёмник.

Выражение его лица смягчилось. Извечная холодная маска исчезла.

– Думаю, ты сейчас гадаешь, зачем я рассказываю всё это? – резко рассмеявшись, Николай покачал головой. – Потому что хочу, чтобы ты знала: я понимаю. Через что бы тебе ни пришлось пройти – я понимаю. Мы понимаем. Никто в этом поместье не идеален. Кого-то преследует боль прошлого, в то время, как другим повезло немного больше. Но мы знаем. Мы понимаем. И хотим помочь.

Николай был немногословным мужчиной. У меня перехватило дыхание от того, что он поделился со мной своей историей.

Возможно, русские и смогут понять. Но я всё ещё остаюсь дочерью их врага.

Возможно, будь я кем-то другим; возможно, не будь я Абандонато – это не имело бы значения. Но, останутся ли они при своём желании помочь, если узнают, что я – ребёнок Альфредо? Итальянка? Часть той семьи, которую они так ненавидят.

– Я не знаю, что тебе пришлось пережить. Но если ты добралась так далеко, тогда ты боец. Ты не слабая, – продолжил Николай на удивление мягким голосом.

Он медленно наклонился ближе и замер всего на расстоянии дюйма. Мужчина был так близко, что его ноги почти касались моих. Я нервно сглотнула и чуть отклонилась назад, чтобы посмотреть ему в лицо. Николай был очень высоким – настолько, что макушкой я доставала только до его торса. Наёмник нависал надо мной, в то время как я пыталась справиться со слезами.