Катастрофа для психа

- Должен был затащить меня в постель? – фраза сорвалась с губ прежде, чем она успела ее обдумать. Спокойствие удавалось сохранять каким-то чудом. Может, это еще одна разновидность истерики? Маргарита не знала. Она уже ничего не знала.

- Понравиться, - просто ответил Глеб. Подступающая истерика выдала еще один смешок. Точно, истерика. Сама она смеяться не могла.

- Вот как? – протянула Маргарита. – А ты в курсе, что постель в современном мире – не повод для симпатии?

От этого ядовитого вопроса он дернулся, будто от удара. Но промолчал. Прикрыла глаза, досчитала до десяти.

- Я хочу все объяснить, - мягкий голос раздался где-то очень близко. Не стоило закрывать глаза. Дала ему возможность опять стать ближе, чем требовалось.

- Объясняй, - равнодушно откликнулась Маргарита, чувствуя, как противный комок в груди растет. Зачем ему подходить так близко? Не надо… Она ведь не игрушка, она живая…

- Спор действительно был, но это не отменяет правды, - голос был наполнен силой, он словно послал свое чувство вины куда подальше. Перед ней был прежний Глеб. Наглый, самоуверенный. Сумасшедший. – Я люблю тебя.

Три простых слова ножом прошлись по ее сердцу, попутно безжалостно оборвав все внутренности. «Я люблю тебя». В них содержался целый мир, целая жизнь, ворох красок, которые он у нее безжалостно украл. Череда улыбок. И счастье – бесконечное, солнечное, теплое, как вчерашний сон. Счастье, оказавшееся обманом. Следующие слова слетели где-то из глубины несчастного, замученного, проткнутого словесным ножом сердца:

- На любимых не спорят.

Глеб замер, пожирая ее взглядом. Его маленькая катастрофа, гордая девочка с прямой осанкой и вскинутым вверх подбородком. Он видел, каких усилий ей стоило сейчас держаться и больше всего на свете в этот момент хотел прижать ее к себе и убедить, что все это ложь, что никакого спора не было, что он идиот и прочее. Вот только спор был. Он не хотел, чтобы Рита узнала об этом дурацком пари, хотел переговорить с Антоном, рассказать всю правду, чтобы спор не всплыл никогда. Не успел. Друг приперся раньше. И, как всегда, сделал свои выводы.

Впрочем, Антона понять можно. Он бы за Линку тоже глотку перегрыз. Но… Если бы не это, никаких бы проблем не было. Они бы сейчас спокойно позавтракали, потом пошли куда-нибудь гулять. Или вообще не вылезали бы из постели. Но это гребанное «если бы» словно разделило все на «до» и «после». И это после ему решительно не нравятся.

- Не веришь? – тихий вопрос, изучающий взгляд. За какую-то неделю он научился читать ее эмоции по малейшему движению губ, по выражению глаз, но сейчас лицо словно превратилось в маску.

- Разве у меня есть повод? – таким же безэмоциональным был и тон Маргариты.

- Я докажу, - спокойное, решительное, из разряда «Мужик сказал – мужик сделал». Рывок, короткий поцелуй, пробивший всю ее невозмутимость. – Я докажу. Ты меня простишь.

- Опять споришь? – в ее голосе послышалась дрожь и яд. Странная, почти гремучая смесь. Прикосновение пробило стены, которые она успела построить за какие-то секунды. Вот только внутри по-прежнему было горько и больно.