Прогулки по Европе [litres]

9 апреля. Падуя.

В университете у Розанны Бенаккьо читаю лекцию о том, что найдено в Новгороде после моей предыдущей лекции здесь (в 1994 г.). Пришли Ремо, Магаротто, Мариза Феррацци, Дежё. Ласкают: Магаротто похвалил за ясность и за заботу о слушателях-студентах; Розанна восклицает: «Чтобы почти два часа держать внимание студентов – это невероятно». В течение всей лекции неотступно работал отбойный молоток – улучшали фасад к юбилею. Пришлось кричать, да нешуточно: глотка вспухла так, что почти не мог глотать.

«Где-то здесь есть симпатичный ресторанчик Marechiaro, – сказал Ремо, – зайдем-ка!» Но поиски Marechiaro несколько затянулись: метод Ремо состоял в том, чтобы остановить на улице хорошенькую девицу или молодую даму и основательно ее расспрашивать. Разговор был каждый раз приятный, но Marechiaro почему-то после этого все равно не отыскивалось. После пятой, кажется, информантки оно все-таки нашлось. Ремо остался очень доволен падуанками; их любезность, по его словам, выше, чем во всей остальной Италии. В итоге очень приятно посидели с ним в Marechiaro над карпаччо. Распухшую глотку взялись лечить хорошим вином – постепенно помогло.

Вечером у Розанны в гостях Магаротто с женой. Магаротто умный, спокойный, деликатный, хорошо знает Россию. Жена твердо стоит на позициях западной цивилизации. Я рассказывал о пугале для русских под названием «продают Россию!» (vendono la Russia). Она полупереспросила, полупоправила: «Наверное, svendono?» Я не знал, каким нюансом отличается svendono от vendono; может быть, это что-то вроде 'распродают'? В конце концов разъяснилось: svendono – 'продают за бесценок'! Идея, что «продают» само по себе может восприниматься со знаком минус, западному сознанию недоступна намертво.