Хозяин Москвы

На подъездах к Тверской всё забито. Сотни школьников тянутся к площади. Повсюду автобусы, полицейские стоят группами в касках, с щитами и дубинками. Школьники их не боятся, что-то выкрикивают, бросают в них окурки и пустые бутылки. Представители порядка никак не реагируют. Кажется, их взгляды обращены внутрь, в тёмную бездну.

Машины сопровождения включают мигалки, мы медленно пробиваемся сквозь толпу. Дети хлопают руками по стёклам и кричат.

Я вылезаю из машины, ко мне сразу пытаются пробиться репортёры, но меня берут в кольцо охранники и ведут к лестнице на импровизированную трибуну. Мне становится не по себе, я забываю о похмелье, теперь у меня дико дрожат руки и трясутся ноги от страха. Впервые я всерьёз жалею о том, что я небесный. В голове крутится дурацкая поговорка: «хочешь кататься, люби и саночки возить». Каким же надо быть идиотом, – раздражённо возражаю я, – чтобы любить возить саночки! Ведь понятно, что всё хотят только кататься.

Итак, я на трибуне. У меня перед лицом микрофон. Повсюду – на всей площади и по улицам толпятся подростки, она забили город до горизонта. Крестовый поход детей, – почему-то подумал я.

– Ребята, – начал я, и мой голос жутко и незнакомо прозвенел над площадью.

– Мы тебе не ребята! – крикнул кто-то.

Но всё же они поутихли и обратили своё внимание на меня. Им было интересно, что я, представитель власти, скажу.

– Друзья! – сказал я. – Вы прекрасно знаете, что ваш митинг, если это можно так назвать, не санкционирован… Я предлагаю вам разойтись по домам, и решить всё по-хорошему… Я на вашей стороне…

– Да это же Шмель! – закричали внизу. – Вы видели его видосы на ютубе?

В толпе одобрительно зашумели. Похоже, здесь были мои фаны. Вот она, моя аудитория, подумал я и воодушевился.

– Друзья! Так мы ничего не решим! Провоцируя полицию, не вернуть Землю на положенное ей место… Надо действовать по-другому! Нужно сделать петицию! Я сам её напишу!

Но я в целом понимал, что ребята пришли не затем чтобы просто так вот разойтись. Это же молодость, драйв. Праздник должен продолжаться. Им нужно что-то посильнее.

– Предлагаю, – закричал я, чтобы перекрыть шум, – создать молодёжный комитет по решению разных проблем! Чтобы ваше мнение тоже учитывалось! А чтоб немедленно приступить к работе, объявляю двухнедельные каникулы прямо с этого момента!

Тут они все разом закричали. Я не мог понять, хорошо ли я придумал или нет, не слишком ли в этом много фальши, потому что юность очень восприимчива ко лжи. Поэтому на всякий случай я повторил как можно твёрже:

– Объявляю двухнедельные каникулы прямо с этого момента! Прошу моих помощников подготовить соответствующие документы.