Вкуси Меня

Адам продолжал свой лицемерный бубнёж, а потом, видимо, не получив от меня какой-то нужной его ЭГО реакции, раздвинул мне ноги, расстегнул единственную пуговку на бортовом костюме, и, оперевшись на две своих жилистых руки, начал медленно целовать меня от ключицы до живота, каждый раз посматривая вверх. Его рука потянулась к пуговке на моих брюках, но он резко остановился, выдохнув.

— Неужели ты уже настолько силён, малыш, что защищаешь свою маму от любого гипноза? — и он поднял на меня глаза.

Я опустила свои пустые на него. Посмотрела в эти хитрые глаза, в которых играли бесята. Мне было до пугающего всё равно.

— Адам, скажите, пожалуйста, что Вы от меня хотите? — спросила я на английском. Всё-таки профессионализм и уважение к Клиенту находится где-то глубоко на подсознательном уровне.

Мужчина улыбнулся и взял мои руки, всё также продолжая неприлично дорогими штанами протирать ковролин отеля.

— Хочу, чтобы Вы выполнили свою часть уговора и построили дом… для нас и нашего ребёнка, — его глаза были чуть ли не щенячьи. Стало противно.

— Адам, — я посмотрела на красивую игру света на крыше Кремля за окнами в пол, — Вы вампир? — я даже не опустила глаза на него, зевая, задав вопрос.

— Да, — он сказал по-русски, слегка зарычав. Видимо, эта тема возбуждала его. Не меня.

— И Вы, многоуважаемый Вампир, хотели, после того как отпили моей крови, изнасиловали, а после стёрли память, устроили мне проблемы с ФСБ, что меня аж объявили в терроризме, взять на работу через Бориса Николаевича… потому что? — я медленно опустила глаза, Адам сжал губы в тугую линию, — Потому что хотели меня выпить до дна? — я отшвырнула его руки со своих коленей, встала, открыла дверь на балкон и вышла на прохладный летний воздух. По коже прошлась мурашка. Будто абсолютно все, все прекрасные чувства, вызванные историей, искусством, властью, грацией архитектуры выкрутились на максимум. Я оперлась на перила.

Позади меня встала тёмная сущность. Захотелось… Жвачки ещё сильнее. Я посмотрела на стеклянный столик, рядом с которым стояли два кресла.

На столике по середине была пепельница… И Боги меня услышали!

Я медленно прошла к столику, села, и открыла заветную мятную радость. Вампир смотрел на меня с опаской. Пусть-пусть.

Послышался приятный шорох надлома упаковки, я вдохнула открывшийся морозных запах, закатила глаза от удовольствия, и положила кусочек жизни, который я могу контролировать сама, себе в рот. Экстаз… Со Стасиком гондурасиком в постели даже не сравнится.

— Вы хорошо себя чувствуете? — задал слишком близко к моему уху вопрос Адам, который, видимо, сел рядом на стульчик.

— Лучше всех! — я развалилась, позабыв о растёгнутой пуговице на пиджаке.

— Может Вам ещё что-то надо? — спросил обеспокоенный тон.