Мошенница с Огоньком

— Цена возврата может быть очень высока, — глухо ответил Дракон, будто замерев в ожидании моей реакции.

— Грэгори… — сказала я, потупив взгляд в пол.

По мужчине прошлась волна жара от её голоса и такого мягкого, даже любящего обращения.

— Он лишился жизни… — я сглотнула. В горле моментально образовался ком, — Из-за меня… — мне было сложно поднять голову и посмотреть на Дракона, что ждал моих слов.

— Саша, — тихо сказал мужчина, сильнее укутывая меня в свои объятия, — Для мужчины это честь умереть ради любимой… А… Почему твоё имя имеет две таких разных формы?

— Что? — меня будто отрезвили. Я чуть отпрянула и посмотрела на Грэгори.

— Ну почему твоё полное имя Александра, а короткое имя Саша?

Я пожала плечами.

— Там, откуда я родом, у имени может быть очень много вариантов. Вплоть от ласковых, до ругательных. Например, меня могли назвать Санчос. Но к чему ты это сейчас?

Дракон тоже пожал плечами, взял меня за руку, и повёл наверх, подальше от морозильника.

— А как будет ласково?

— “Сашенька”, но мне не нравится.

— Почему? — мы вышли на палубу. Там наготове стояли те самые стражники, что дежурили около морозильника; они ждали команды Капитана, который просто кивнул им, отдавая снова немой приказ. Вот каково это, когда тебя понимают без слов?

— Чтобы это звучало приятно, так к тебе может обращаться только самый близкий, родной, или просто любимый человек. Чтобы в этом не было фальши, лицемерия, грязной липкости. Но к чему этот вопрос? — я остановилась около двери в каюту.

— Сашенька, — Грэгори взял меня за плечи. А меня… НЕ передёрнуло от такого обращения! Морозова, твою же мать за ляжку! Теряешь хватку! — Пожалуйста, посиди пока с Виталей в каюте. Это очень важно. Сейчас взрослые дяди будут договариваться.

— Пф! — я стряхнула одеяло, совершенно позабыв о том, что под ним я нагая.

Грэгори улыбнулся глазами, и смотря на меня в упор, закричал:

— Ещё один липкий взгляд на мою… Сашеньку Салазар, и я выкину за борт, не думая.

Команда, что тараканы в общежитии при прожекторе светильника, резко разбежались по углам.

— Я тоже хочу участвовать в переговорах! — топнула я ногой.

— Верю, Сашенька, верю. Но ты можешь пострадать.

Магический пинок задвинул меня за дверь и вокруг кабины сразу образовался светящийся купол. Виталя высунул свой пятачок из-за кровати.

— “Взрослые дяди бла-бла-бла”, — сказала я, пародируя, когда мой взгляд коснулся яств на столе вместе с разложенным на части “Ревомейз” на моей тарелке, — Карта…