(не)вредный герцог для попаданки

— Ты мне не веришь, леди Крис, да? — вздохнул герцог. — Но даже если не веришь, то попытайся вспомнить…

— Я же говорила, что не помню ничего о своей смерти.

— Не о смерти, а о том, было ли что-то странное до нее.

— Например? — спросила я.

— Например, не появлялись ли в твоей жизни новые люди за неделю или две до твоей смерти, — ответил герцог, а потом стал пояснять: — Это происходило и с другими жертвами ведьмы. Подумай над этим и расскажи мне. Только ни слова Фредерико: он чрезмерно подозрителен там, где не надо.

Я задумалась. Было ли что-то странное за две недели до моей смерти? Вроде бы нет, хотя…

Хотя если так подумать, то одно странное знакомство у меня было точно. Ровно за неделю до моей смерти в наш офис пришла довольна странная парочка: харизматичная, но не очень красивая брюнетка и ослепительно прекрасный блондин. Одеты с иголочки, идеальные манеры и слегка странная речь. Мой босс принял их радушно, сказал, чтобы я в любой момент была готова ответить на их вопросы, но так и не представил.

— Они задавали мне какие-то странные вопросы, причем оба. Что-то о личной жизни, что-то о карьере. Такие вопросы не принято задавать тем, кого видишь в первый раз. Но начальник попросил, а я не стала отказывать: что-то чрезмерно личное они не спрашивали. Но они и впрямь были очень странными.

— Говоришь, женщина была не слишком красивой, верно? Странно все это. По поведению похожа на ведьму, но вот одна проблема: некрасивых ведьм не бывает. Ведьмы — они все такие: задают странные вопросы, чтобы сбить с толку, а потом наложить легкие заклинания. Чтобы ты прониклась к ней доверием или верила всему, что она скажет. Но если женщину нельзя назвать красавицей, то это не ведьма.

— Всегда можно одеться не очень, выбрать плохую прическу. Да и в этом мире есть маскировочные заклятия, а вы сами сказали, что магию в нашем мире применить можно, — возразила я, снова попытавшись устроиться на герцоге поудобнее. Нужно было слезать с его колен, вот только он держал меня уж слишком… основательно, не прижимая, но и не позволяя отстраниться.

— Конечно, есть. Вот только ведьмы патологически самолюбивы. Ни одна ведьма в здравом уме не сделает себя страшненькой добровольно. Так что, скорее всего, ты и впрямь права. Твой случай с магией никак не связан. О-о-ох, — вздохнул герцог.

— Что такое?

— Пожалуйста, не ерзай, — жалобно попросил герцог.

— Вам больно? Тяжело? Мне встать? — всполошилась я.

— Ха-ха. — Герцог отвел глаза, а смех у него был достаточно неловким. — Мне что угодно, только не больно и не тяжело. Я бы сказал, что из-за ваших ерзаний мне немного стыдно.

— Почему стыдно?

— Наверное, потому, что я мужчина, а у мужчины может быть определенная… Ай, леди Крис, больно, больно, не по лицу, пожалуйста, не по лицу!